Граф Герриман сказал, что Генрих захватил принадлежавший графу по наследственному праву укрепленный город Люнебург.
Оттон Нордгеймский сетовал, что император отнял у него, ни в чем не повинного, герцогство Баварское.
А на самом деле?
Баварию Генрих отнял у Оттона за измену. За ту же провинность отняты земли у Деди и маркграфа Тюрингского, которые подняли бунт против Генриха. Люнебург присоединен как принадлежность короны из соображений государственной целостности и безопасности.
Первый бунт Оттона Нордгеймского Генрих подавил довольно легко: забрал у Оттона Баварию и часть имущества, а союзник Оттона саксонский герцог Магнус Билелунг был лишен герцогства и заточен. Тогда против Генриха объединилась вся саксонская знать. Епископы Гальберштадский и Гильдесгеймский, саксонский герцог Герриман, граф Генрих, архиепископы Магдебургский, Минденский, Падерборнский, маркграф Уто, маркграф Экберт. Простой люд, вольностям которого имперцы угрожали каждодневно, также присоединился к своей знати. От тех отдаленных времен сохранилась написанная латынью "Песня про Саксонское восстание":
По всей земле рассылают всадников,
Всадников с обнаженными мечами,
Собирать на битву народ,
Защищать себя и свой дом.
Тот, кто прежде пахал, - кует
Крепкий меч обоюдоострый
Из твердых кирок, из широких лопат,
А из кос - острия для копий,
Ладит один легкие панцири,
Покрывает другой крепким железом
Шлемы для всадников, нужные в битве.
Третий готовит боевые дубинки,
Свинцом и железом их утяжеляя.
Тысячи тех, кто сеял хлеб,
Будто справное войско,
На битву идут.
Оставлено поле, брошено все.
Каждый спешит, об оружии печется,
Множество их - столько в море воды,
Множество их - столько в поле колосьев.
Саксония бушевала целых три года. Неожиданно упали на эту мягкую землю страшные морозы, вымерзли реки, остановились мельницы, не стало хлеба, плохо одетые крестьяне страдали от холода и голода. Всякий раз, когда приступом брали какой-нибудь из королевских замков, его разрушали до основания и камни разбрасывали, чтобы ничего не напоминало о нем. Благосклонный к Генриху епископ Люттихский Отберт писал позднее: "Король, осознавая погибель, которая уготована малочисленности в ее противоборстве с множеством, посчитал свою жизнь выше славы, спасение выше безумной отваги и, по необходимости, бежал".
Саксонцы добрались наконец и до любимого Генрихом Гарцбургского замка, уничтожили там все, разрушили церковь, разогнали женский монастырь, вырыли из земли тело Генрихова сына и выбросили диким зверям.
Когда же крестьянское по преимуществу войско саксонцев встретилось с верными Генриху рыцарями и в горячий июньский день в долине реки Унштрут возле Гамбурга вспыхнула битва, то многие бароны, епископы Гальберштадский и Гильдесгеймский и некий Фридрих де Монте, который громче всех жаловался некогда на императора, предали крестьян и переметнулись на сторону Генриха. Они смеялись над теми, кто еще вчера, бросив все свое нищенское имущество, поддержали их в тяжбе с императором, оказавшейся "семейной ссорой". "Это не воины, а грубые мужланы, коим надлежит ходить за плугом, а не воевать".
Тысячи простых саксонцев пали в той страшной битве. По их трупам можно было перейти Унштрут.
"Но, - как пишет Отберт Люттихский, - превозмог он (Генрих) - войско, а не упорство бунтовщиков. Они видели, что баронским возмущением можно раздражать короля, но не победить, что восстание причинит ему неприятности, но не сломит, ибо войска его непоколебимы, а потому, чтобы расшатать власть Генриха, они начали выдумывать и приписывать ему злодеяния и такие позорные поступки, какие только и может выдумать ненависть и злоба. Несказанно тяжко было бы мне писать, коли я отважился бы повторить все эти выдумки. Перемешав правду и неправду, они жаловались на Генриха римскому первосвященному Григорию VII".
ШЕСТИЛЕТИЕ
(Продолжение)
