Этот странный крестовый поход создал очень широкий фронт и вовлекает все новые и новые группы людей. Вот в испанской газете статья: «Значит, и Альфонсо Х – антисемит?». О чем речь? В кафедральном соборе Вашингтона состоялся большой концерт испанских религиозных песнопений XII века. Тогда королем Кастилии был Альфонсо «Мудрый», это было время удивительной веротерпимости между христианами, мусульманами и иудеями. Концерт состоял из песнопений всех трех религий. В одной из песен говорилось, как еврей убил ребенка и закопал у себя в погребе и как народ совершил над ним самосуд.
«Лига против диффамации» обвинила организатора концерта (тоже еврея) в том, что он «стимулирует ненависть к евреям и насилие против них». Каково ему было получить такой упрек! Он начал доказывать, что все-таки это песни XII века, что они не решились накладывать цензуру на такую старую вещь и заменять, как предлагалось, слово «еврей» на «еретик», что подобные же обвинения есть в других песнях – против христиан и мавров. Куда там! Требуется именно цензура – на всю историю человечества и на религии.
Обвинения в антисемитизме Евангелия, о которых уже говорилось, тоже не доморощенный плод наших философов. Недавно в США начали переходить на новый, «политически правильный» перевод Библии, из которой исключено упоминание о том, что Христос был распят иудеями. Был, мол, распят, а кем и почему – неважно. Ну что священного остается в тексте после такой пошлой и конъюнктурной политической цензуры? И ведь действия в этой сфере – целая программа.
Другая группа литераторов и богословов в США переписывает Библию так, чтобы она звучала по-английски так же, как на древнееврейском, с той же музыкой и ритмом. В результате все имена в Ветхом и Новом Заветах звучат совершенно иначе, чем привыкли христиане, и понять ничего не возможно. Руководитель этой работы говорит, что тем самым выполняется завет еврейского философа Мартина Бубера, который сказал в 1962 г.: «Люди должны читать Библию так, будто никогда в жизни ее не видели». То есть, христиане и вообще все культурные люди должны прервать духовную традицию, насчитывающую почти два тысячелетия, – начать с чистого листа.
Новая версия Пятикнижия Моисея была представлена 18 декабря 1995 г. в кафедральном соборе Нью-Йорка. Читали ее под музыку Гершвина и Генделя виднейшие поэты и артисты. Раввины одобрили: «Если бы Бог на Синае говорил по-английски, то звучало бы именно так». Видимо, речь идет о действительно великолепной литературной работе, но ведь в «Нью-Йорк Таймс» уже раздаются голоса, что именно эта элитарная версия Библии должна стать обязательным текстом в в преподавании религии в США.
Каждый разумный и чуткий человек – за диалог культур, за их взаимное обогащение. Но тот напор, с которым сегодня вколачивают еврейское начало во все сферы общественной жизни, ничего хорошего не сулит. Особенно тревожит то, что еврейские деятели культуры, философы и историки, среди которых мы знаем и уважаем много умных и проницательных людей, молчат. Как воды в рот набрали! И молчат они вовсе не в нейтральной обстановке, а под демонстративное бряцание оружием авторитетных еврейских лидеров. Что значит в этих условиях молчание?
В политике кампания приобрела еще более радикальный характер. Года два назад министры внутренних дел и юстиции объединенной Европы установили, что уголовное право будет квалифицировать как преступление факт отрицания «холокоста» – массового уничтожения евреев нацистами. Это – огромный, принципиальный поворот во всех представлениях о правовом обществе и гражданских правах. Не менее важный, нежели разрыв гражданского права с религией на заре Нового времени.
Ведь теперь впервые с тех пор уголовным преступлением становится не деяние и даже не высказывание против евреев, а всего лишь мнение относительно достоверности некоторого исторического события. Это – нечто совершенно неведомое в светской юриспруденции. Такое бывает лишь в теократическом праве, которое преследует за неверие. Ведь те потенциальные преступники, которые сомневаются в достоверности сведений о Холокосте, свидетелями его не были. Речь идет лишь о том, верят ли они или не верят тем сведениям, которые получают от историков и идеологов через книги, газеты и кино. И те, кто не верит, – теперь уголовный преступник.
