Евреи ислама полностью

Возможно, важнейшей причиной еврейской апатии была деятельность Шабтая Цви (1626–1676) и ее последствия⁴⁹. Лжемессия из Измира возглавил необычайно бурное мессианское движение среди евреев Османской империи. Он пробудил огромные надежды, но закончил свою карьеру унизительным крахом. Турецкие власти поставили его перед выбором: мученическая смерть или обращение в ислам — и «мессия» выбрал обращение, став мелким функционером во дворце султана. Некоторые его страстные последователи усмотрели в этом часть его миссии и добровольно последовали за ним в ислам. Они хранили свои верования и ритуалы в тайне и до сих пор существуют отдельной группой, известной как дёнме — турецкое слово, означающее «отвратившийся»⁵⁰, но большинство последователей Шабтая Цви отвернулись от него после его отступничества.

История с Шабтаем Цви оказала разрушительное воздействие на еврейские общины Османской империи. Им осталось двойное наследие: разочарование, граничащее с отчаянием, и беспрецедентное усиление раввинской власти. У евреев не было церкви, но в раввинате они имели своего рода церковную власть, хотя и без компенсирующих преимуществ в виде властной системы и покровительства.

Между тем отношение самих турок становилось все более негативным, а иногда даже враждебным. В период слабости и упадка мусульманское большинство стало подозрительным и не столь терпимым. Появилось много признаков перемен к худшему не только для евреев, но и для всех меньшинств вообще. Нарастал фанатизм, что вело к ужесточению для немусульман, более строгому соблюдению ограничений, налагаемых священным законом на зимми, а также к усилению региональной и социальной сегрегации. Однако открытые преследования и насилие по-прежнему оставались исключением из правила. Нападения на евреев почти всегда были спровоцированы христианами или вызваны соперничеством между общинами зимми, а не враждебным давлением со стороны османского государства или мусульманского большинства. Примером могут служить случаи кровавого навета. Обвинения были редки, но султан Мехмед Завоеватель придавал им настолько важное значение, что издал имперский указ. Из него следовало, что такие дела не должны рассматриваться наместниками и судьями, их необходимо передать на рассмотрение Имперского дивана в Стамбуле, где, по-видимому, высшие должностные лица будут менее подвержены фанатизму, суевериям и местному давлению. Возобновление этих обвинений во время правления Сулеймана Великолепного (1520–1566) побудило к изданию нового фирмана, повторяющего сказанное ранее и подтверждающего то же требование. Аналогичные приказы были изданы несколькими более поздними султанами в XVI и XVII веках⁵¹. Но в XIX веке подобные обвинения стали обычными и представляли серьезную проблему для османских евреев. К этому времени европейское и христианское происхождение обвинений не подлежит сомнению.

За пределами провинций и зависимых от Османской империи территорий существовали два крупных исламских политических центра, Марокко и Иран, в которых евреи так или иначе выживали. Положение евреев там было значительно хуже, чем на османских землях. Еврейская община в Марокко, старая, глубоко укорененная и многочисленная, была, как и еврейские общины Османской империи, восстановлена и возрождена в результате прибытия беженцев из Испании и Португалии. Но евреи Марокко, по сравнению с единоверцами в Османской империи, страдали от двух главных бед. Во-первых, они испытывали последствия сокрушительного результата преследований и репрессий Альмохадов, приведшего их к материальному обнищанию и интеллектуальной деградации, от чего они так и не смогли полностью оправиться. Во-вторых, евреи были единственным религиозным меньшинством на полностью мусульманской земле. В Египте, Сирии, Ираке, Турции, даже в Иране существовали другие немусульманские общины, крупнее и заметнее еврейских. Это помогло создать более плюралистическое и, следовательно, более терпимое общество; даже когда дела шли плохо, все эти общины разделяли тяжесть мусульманского негодования, часто становясь его главными жертвами — именно из-за своей многочисленности и заметности. В Марокко в результате преследований Альмохадов христианство вымерло, и евреи остались единственным меньшинством, нарушая самим фактом своего существования в остальном единое мусульманское общество. Здесь прослеживается аналогия с положением евреев в средневековом христианском мире и отличие от восточных исламских земель. Похожие обстоятельства подвергали евреев тем же опасностям и часто подобным же несчастьям.