Намечавшийся на 2 марта Всероссийский еврейский съезд оказалось невозможным собрать из-за начавшейся гражданской войны. Вместе с тем петроградские деятели по традиции ощущали свою ответственность за судьбу всех евреев России, оказавшихся без единого руководящего центра в столь трудный исторический момент. Они еще не осознали принципиально новой сущности власти большевиков и продолжали действовать привычными методами. Поэтому 24 марта 1918 г. петербургские делегаты, избранные на Всероссийский еврейский съезд (ВЕС), и члены ЦК еврейских партий решили образовать Временный Национальный Совет для представительства российского еврейства до тех пор, пока Съезд не будет созван.
Против немедленного образования Совета (но не против самой идеи) высказались только Еврейская социал-демократическая рабочая партия Поалей Цион и Объединенная еврейская социалистическая рабочая партия (сокращенно — Объединенные социалисты, или Фарейнигте (Объединенцы — идиш)). Бунд же вообще отказался от участия в общенациональном органе, так как, с его точки зрения, контролируемый петроградскими сионистами Национальный Совет не представлял бы народа и не мог бы выступать от его имени.
В результате в Совете оказались представлены все, кроме Бунда. Для того чтобы малые партии не блокировали создание Совета, сионисты согласились на некоторое увеличение их представительства по сравнению с результатами выборов в ВЕС. Из 70 мест в Совете сионистам досталось 28 мандатов, религиозной ортодоксальной партии «Ахдус» (Единство — иврит) — 12, Еврейской народной партии (Фолкспартей) и Поалей Цион — по 8, Объединенным социалистам и Еврейской народной группе — по 7 мандатов. Во временный Президиум Совета были выбраны Моисей Айзенштадт («Ахдус»), М.Алейников и Юлиус Бруцкус (сионисты), С.Дубнов (Фолкспартей) и Г.Слиозберг (Народная группа).
За свою недолгую жизнь Национальный Совет не сумел сыграть какой-либо общественно значимой роли. Каждый обсуждавшийся вопрос выявлял серьезные разногласия между его членами. Так, Например, проект противопогромного заявления, выдвинутый сионистами на обсуждение Совета в апреле 1918 г., подвергся резкой критике. Слиозберг выступил против призыва сионистов к организации самообороны, так как считал, что это лишь приведет к дополнительным жертвам. Вместо этого он предложил протестовать против гражданской войны и прямо указать, что еврейский народ не повинен в большевизме. Представитель Фолкспартей Израиль Ефройкин сказал, что он исключил бы из текста слова о том, что погромы проистекают от галута (рассеяния еврейского народа), и указал бы на бездействие властей по их предотвращению. Другой фолкист Израиль Цинберг предложил осудить демагогию, которая привела к погромам. Против призыва к самообороне высказался М.Айзенштадт («Ахдус») и фолкист Иосиф Клейнман. Последний хотел также указать на инициаторов гражданской войны (читай: большевиков), как на истинных виновников погромов. В заключительный текст противопогромного заявления не вошли призыв к самообороне и слова о галуте. В заявлении указывалось на повсеместное бездействие властей и на их нередкое противодействие созданию еврейской самообороны. Было также отмечено, что правящая партия, как и оппозиция, пользуются еврейской кровью, как оружием в политической борьбе.
Так как Совет не имел устава и программы действий, то одно из его заседаний (30 мая) было почти полностью потрачено на процедурные вопросы и на обсуждение того, должен ли Президиум Совета составлять определенный план работы. Выборы постоянного Президиума и разработка плана были отложены на следующее заседание, но потом сняты с повестки из-за малочисленности явившихся членов. Тяжелые условия петроградской жизни снижали посещаемость заседаний Национального Совета, а информация о его работе не доходила до народа.
Когда в июле того же года в Москве был образован ЦЕВААД (Центральный Ваад (Совет) Союза еврейских общин), фракция Фолкспартей первой выступила за передачу ему общероссийского руководства и за самороспуск Национального Совета. Представитель «Ахдуса» согласился с фолкистами. Сионисты и Народная группа возражали, заявив, что внесение политики в общинные дела, которыми только и должен заниматься ЦЕВААД, поставит общины под удар и внесет излишние раздоры в их деятельность. Пока ЦЕВААД не укрепится, считали они, желательно, чтобы Национальный Совет продолжал формулировать еврейскую политику. Вопреки аргументам сионистов, Фолкспартей объявила о выходе своей фракции из Совета, который вскоре распался.
