Точное число евреев, уничтоженных немцами в оккупированных ими районах СССР до настоящего времени (1966 год) с полной достоверностью не установлено. Так, например, данные о самом крупном массовом уничтожении евреев в Киеве (Бабий Яр – 1941 год) не могут быть признаны абсолютно точными. В разное время разные авторы и исследователи называют разные цифры. Сначала говорилось о 70 или даже о 80 тысячах; теперь эта цифра упала до 34 тысяч. Установить точную цифру – задача будущих объективных исследователей этого вопроса, если это вообще окажется осуществимым. Необходимо принять во внимание, что немцы уничтожали не одних только евреев, если не массовым расстрелом, как в Бабьем Яру, то голодом в лагерях военнопленных, как это имело место всего в нескольких километрах от Бабьего Яра – в Дарнице, где от голода и лишений погибли десятки тысяч из тех 665 тысяч советских бойцов и офицеров, которые попали в плен в киевском «котле» в сентябре 1941 года. Точное число их неизвестно, но что их было не меньше, а больше, чем евреев, расстрелянных в Бабьем Яру – не подлежит никакому сомнению.
Вообще, каждый объективный исследователь вопроса об эвакуации евреев при наступлении немцев не может не признать что те, в чьих руках тогда была власть в СССР, делали все возможное для спасения евреев, часто в ущерб коренному населению, по отношению к которому забот проявлялось меньше (или вовсе никаких), чем к представителям еврейской этнической группы. Население это видело, но, скованное страхом, молчало и не смело поднять голос протеста.
Только иногда, в моменты паники, настроения эти прорывались и можно было из толпы «граждан второго класса», т. е. не-евреев, слышать слова негодования и угрозы… Но представители правящего класса, которые распоряжались эвакуацией, делали вид, что ничего не слышат или пытались ласковыми уговорами успокоить протестующих.
В годы войны, а также в первые годы после ее окончания, вопрос о том, что советская власть всемерно содействовала спасению евреев считался не подлежащим никакому сомнению и об этом много писалось в периодической печати вне СССР, как еврейской, так и не-еврейской.
Так Евгений М. Кулишер в бюллетене «Хайаса» в 1946 году пишет: «Не вызывает сомнений, что советские власти принимали специальные меры для эвакуации еврейского населения или для облегчения его стихийного бегства. Наряду с государственным персоналом и промышленными рабочими и служащими, всем евреям отдавалось преимущество при эвакуации… Советские власти предоставили тысячи поездов специально для эвакуации евреев, сознавая, что они являются наиболее угрожаемой частью населения».
Позже в своей большой работе о миграциях еврейского населения, изданной в 1948 году Колумбийским Университетам, Кулишер пишет: «Из городских центров были вывезены фабрики вместе с обученными и другими рабочими. Кроме того были эвакуированы государственные служащие и широкие массы евреев, чтобы спасти их от немецких жестокостей».
Моше Каганович, бывший партизан, выпустил две книги воспоминаний (одну – в 1948 году в Италии, вторую – в 1956 году в Аргентине), в которых категорически утверждает, что по предписанию властей для эвакуации евреев предоставлялись все имеющиеся транспортные средства, а также, что было приказано евреев эвакуировать в первую очередь.
Зимой 1946-47 года, чтобы проверить все на месте, корреспондент нью-йоркской газеты «Дер Тог» (еврейской) Б.Ц. Гольдберг побывал в СССР, в частности, в Киеве, и о своих впечатлениях и расследованиях написал статью «Как во время войны эвакуировали евреев в Советской России» («Дер Тог», 21 февраля 1947 года), в которой он пишет о своих украинских впечатлениях.
Автор, как он пишет, поставил себе задачей выяснить, «какова была политика власти в вопросе об эвакуации евреев». Об этом он расспрашивал многих: евреев и христиан, военных и эвакуированных; все отвечали, что «политика власти заключалась в том, чтобы предоставить преимущества при эвакуации евреям, стараться вырвать их чем больше, чтобы наци не могли их уничтожить». В числе лиц, с которыми разговаривал Гольдберг, он называет и киевского раввина Шехтмана.
Приведенные выше высказывания нескольких евреев-эмигрантов полностью совпадают с многочисленными свидетельствами очевидцев, тех граждан СССР, которые сами были свидетелями того, как происходила эвакуация евреев.
И до 1948 года, когда наступил резкий перелом в отношении еврейства к СССР, никто больше этого вопроса и не поднимал. Но как только выяснилось, что евреи в СССР начинают терять монопольное право на управление страной – все сразу и резко переменилось и подверглось переоценке, в том числе и вопрос о том, помогло ли советское правительство евреям во время войны или к их судьбе было безучастно,
