К этому надо добавить и то, что в Европе, начиная с половины 19-го века, еврейский капитал приобретал иногда решающее значение не только на внутреннюю, но и на внешнюю политику во многих государствах. А в иностранных капиталовложениях Россия остро нуждалась для развития своей промышленности. От Ротшильдов, французских, английских, австрийских; Мендельсонов германских многое зависело при решении тех или иных вопросов финансового характера в политике этих государств по отношению к России.
Крупнейшие и влиятельнейшие газеты и издательства Европы, телеграфные агентства (делавшие «политическую погоду») – были или чисто еврейскими, или с сильным влиянием евреев.
Понятно и естественно, что евреи европейские к судьбе и желаниям своих единоплеменников в России относились с особым вниманием и в этом направлении действовали и на правительства своих стран.
Вопрос займов или торговых договоров нередко ставился в прямую зависимость от политики русского правительства в «еврейском вопросе».
Из мемуарной Литературы мы знаем, что на Берлинском Конгрессе, созванном после Русско-Турецкой войны 1877-78 года Премьер Великобритании еврей Дизраэли, он же лорд Пальмерстон, нашел возможным и уместным задать князю Горчакову, представителю России, вопрос о «положении евреев в России»… Знаем и ответ князя Горчакова, заставивший покраснеть этого самоуверенного «лорда»…
Из воспоминаний Витте мы знаем, какое давление старались оказать на русскую политику в «еврейском вопросе» финансовые круги Франции, во главе с Ротшильдом при заключении Россией внешних займов.
Общеизвестна и самая широкая помощь, финансовая и пропагандой, американских евреев всем революционным начинаниям в России.
В самой России, с развитием в ней общественной и политической жизни, вопрос отношения к евреям – «юдофобство» и «юдофильство» – стал одним из основных вопросов, предъявлявшихся общественным деятелям, писателям, журналистам. «Культурным», «честным», «передовым» признавался и восхвалялся только тот, кто безоговорочно и не рассуждая повторял и поддерживал все проеврейские высказывания, и видел в евреях только одно хорошее, закрывал глаза и на кое-что отрицательное, свойственное всем племенам и народам, в том числе и племени иудейскому.
Кто решался высказать что-либо несозвучное постоянно повторяемым, как устно, так и в печати, жалобам на угнетение, преследование, мучения, страдания евреев в
«России – тот раз и навсегда зачислялся в „юдофобы-антисемиты“, ставился под вопрос его ум, честность, порядочность… И популярность его падала, его не слушали, не читали…
Брались под сомнение и те, кто этого «щекотливого вопроса» вообще не касался и избегал. Его подозревали в скрытом антисемитизме» (как выразился в одной из своих статей быв. секретарь Всероссийского учредительного Собрания Марк Вишняк, русский еврей).
Евреи зорко следили за отношением к еврейскому вопросу отдельных политических и культурных деятелей России и делили их всех на «друзей и врагов евреев».
Книгоиздательство «Правда» в Варшаве в начале нынешнего столетия систематически издавало маленькие брошюрки под общим названием «Друзья и враги евреев», продававшиеся по всей России по цене от 3 до 10 коп., в которых давались, как гласило объявление, «характеристики, портреты и разоблачения» отдельных лиц.
Россия была наводнена подобного рода брошюрками, продавались они за гроши, а то и раздавались бесплатно…
Пропагандная машина работала вовсю, вызывая и порождая в широких народных. массах России соответствующие настроение – стремление помочь «угнетаемому» еврейству.
Стремление же это, в свою очередь, порождало резкие антиправительственные настроения, ибо, как твердила пропаганда, инициатива всевозможных «преследований» исходила от Правительства, вдохновляемого и поддерживаемого помещиками, духовенством и прочими «черносотенцами».
Немало журналистов и писателей дореволюционной России в значительной степени обязаны своей популярностью именно своим высказываниям по «еврейскому вопросу», независимо от качества их произведений.
И, наоборот, малейшее сомнение в добродетелях и талантах не только всего еврейского народа, но и отдельных его представителях влекло за собою бойкот всей прогрессивной общественности и печати.
Явление это было типичным в общественно-культурной жизни России конца прошлого и начала текущего столетия.
Чтобы не быть голословным, приведу два примера, из которых будет ясно, насколько большую роль играло «юдофильство» и «юдофобия» в культурной жизни России.
