Евреям о расизме полностью

Свидетель-литовец, в те годы подросток, живший в Понарах, рассказывал, что его мать специально выходила к колоннам евреев, почти не охранявшимся, и предупреждала их: «Разбегайтесь, вас ведут убывать!» А евреи ей отвечали (высокомерно? тупо?): «Вас первых расстреляют!». Те же, кто оставался в гетто, прилежно работали на немцев и были уверены, раз они хорошо работают, то с ними ничего не случится. В гетто работали школы, театр, евреи весело отдыхали на пляже, устраивали спортивные соревнования, а сионист Гене формировал и формировал из них партии для «переселения». Коммунистически и просоветски настроенные евреи пытались уйти в партизаны, но еврейская масса не давала им этого сделать и доносила на них в гестапо — боялась, что немцы за уход в партизаны рассердятся на все гетто. Уцелевшая женщина, в молодости очень красивая, рассказала, что отец грозился ее проклясть, если она уйдет к партизанам, и она убежала только с зубной щеткой. В фильме она говорит, что когда ее отец попал в партию «переселенцев», то он перед расстрелом, наверное, ее вспомнил. Вот этой смелой женщине (не еврейке — женщине, человеку) я сочувствую в том, что у нее погибли родные, но как сочувствовать ее отцу? Тогда нужно сочувствовать и баранам на бойне.

И вот так Гене «переселил» в могилы 38 тыс. евреев Вильнюса и еще 10 тыс. евреев из округи, но особенно он отличился с еврейским гетто в Ошмянах. Там он уничтожил всех жителей силами еврейской полиции Вильнюсского гетто. Может, и этим евреям-полицейским посочувствовать, Тамара Григорьевна? Ведь у них была такая тяжелая работа — сначала застрели кормящую мать, потом убей младенца. Бедные евреи-полицейские! В конце немцы расстреляли и Генса (можно только представить, как они его презирали!), но в фильме его показали как выдающуюся, но «трагическую личность». А вот что стало с евреями-полицейскими, не ясно — наверное, они теперь получают от немцев деньги как «жертвы Холокоста». А почему нет? Ведь Вы же, Тамара Григорьевна, уверяете, что жиды — это всего лишь оскорбительная кличка всех евреев. А раз всех, то тогда и эти животные «просто евреи», и все они «жертвы Холокоста».

Причем, такое покорное поведение евреев в гетто вряд ли их национальная черта, поскольку в ту войну очень часто и славяне, и остальные народы вели себя ничуть не лучше. Но разница между евреями и остальными народами огромна: последние не требуют сочувствия к себе только потому, что они той или иной национальности; и, тем более, они не требуют сочувствия к негодяям одной с собой крови.

Вы, Тамара Григорьевна, упрекаете, что у меня нет «даже проблеска сочувствия к евреям, познавшим нечеловеческие муки». Во-первых, чтобы познать нечеловеческие (имеется в виду — сверхчеловеческие) муки, для начала нужно быть человеком. Ну какие такие, повторюсь, «нечеловеческие муки» у стада баранов, которых ведут на бойню? Вот воевать в окопах, в партизанском отряде, вести свой самолет на таран, обтачивать снарядные заготовки в промерзших цехах — это да, это требует сверхчеловеческих усилий и вызванных этими усилиями мучений. Ну, а каких таких усилий требует не тяжелая работа по подставлению своего затылка под пулю из пистолета?

Во-вторых. Я ведь не знаю, Тамара Григорьевна, о каких евреях Вы говорите: Вы же запрещаете мне делить их на евреев и жидов и этим требуете, чтобы я скорбел и по Якобу Генсу, и по евреям-полицейским, отличившимся в массовых казнях в Ошмянах.

В-третьих. Всех тех персонажей, о которых мы говорили, уже давно нет, даже стариков остались единицы, и, требуя сочувствия к евреям, «познавшим нечеловеческие муки», Вы, по сути, неизвестно почему, требуете сочувствия к нынешним евреям, никаких мук не познавшим. А это Вам зачем? Вот так я ответил своей читательнице, и я понимаю, что этот ответ жесткий, но она должна меня понять профессионально — ведь душевные болезни, даже тот же алкоголизм, невозможно вылечить, пока больной сам не поймет, что он больной. И намеками здесь делу не поможешь, в этом случае лучше говорить прямо.

Но пример с этим Я. Генсом наводит на другие мысли. Гене был сионистским лидером Вильнюсского гетто, а у нас сегодня очень многие расисты заявляют свои права говорить от имени всех евреев России, и евреи России опять покорно это сносят. Хочу напомнить, поскольку, как мне кажется, наши евреи об этом не знают, что когда в начале 1943 года в Варшавском гетто против вывоза в Освенцим восстали настоящие евреи — Люди, а не покорные животные, — то они в первую очередь перебили сионистских руководителей гетто — ведь и Варшавское гетто управлялось сионистами и имело еврейскую полицию. Но и это не все.

В 2004 году мы получили письмо от диссидента и правозащитника М. Кукобаки. Он писал: