«…Соответственно той гордости, какую высказывает собака по отношению к другим животным, петух по отношению к птицам, на такую же гордость перед прочими народами имеют право иудеи» (Betza 25, 2) /6/.[28]
«Чем язычники запятнали себя? тем, что они не стояли при горе Синайской. Ибо когда змея пришла к Еве, она запятнала ее (наложила на нее пятно). У Израильтян, которые стояли при горе Синайской, это пятно исчезло, но у язычников, которые не стояли при горе Синайской, оно не исчезло» (трактат Шабат лис. 145, стр. 2) /8/.
«Р. Иоханан… говорит, что Бог давал закон всем народам и всем языкам, но принять его могли только израильтяне» (Abod. Zara 2, 2) /6/.
«Бог знал очень хорошо, – развивает это Зогар, – что другие народы не примут Его закона, но предложил им его для того, чтобы отнять от них всякий предлог к оправданию, а то они могли бы потом говорить, что если бы нам закон был дан, мы бы его сохранили» (Vaikr. 31) /6/.
Да что там прочие народы – даже ангелы отдыхают в сравнении с иудеями:
«Евреи более приятны Богу, нежели Ангелы…» (Chulin, folio 91, b) /4/.[29]
«Ангелы совсем не знают другого языка, кроме еврейского, и оставляют без всякого внимания, например, молитвы по-армянски» (трактат Шаббат) /13/.[30]
«…Ангелы, хотя и очень учены, но незнакомы с халдейским языком; так что, когда евреи хотят просить у Бога чего-либо в тайне от Ангелов, им только надо молиться по-халдейски; небесное воинство остается, разинув рот, и один Иегова понимает смысл просимого» (Tocaphat, трактат Berashoth, folio 3, a) /4/.
Странным образом Талмуд дает при всем при том оговорку, будто бы люди (иудеи) некоторых профессий лишены райского блаженства:
«Абба Горион из Сидона говорит от имени Аббы Гории: человек не должен готовить сына своего в ослятники (т. е. перевозчики на ослах), верблюдники, цырюльники, моряки, пастухи и лавочники, ибо это занятия разбойничьи. Р. Иуда говорит от его имени: большинство ослятников порочны, большинство верблюдников честны, большинство моряков набожны, лучшего врача – в геенну, а честнейший резник – слуга амалекитянина» (трактат Киддушин, глава IV, п. 14). /12/[31]
«Следующие семь не имеют удела в будущей жизни: писец (libellarius), учитель (
Комментируя последнее высказывание, Н. А. Переферкович заявляет, что это утверждение – «очевидно, шуточное» /1/. Что ж, так можно много до чего дошутиться…
Но вот женщина в иудаизме не есть полноценный человек, и причина тому чисто физиологическая:
«Женщина народа израильского не имеет непосредственного значения в деле усвоения обетований: она неспособна к обрезанию (Menach. 43, 2), – и Бог Сам поставил ее прямо вне закона, когда сказал (Втор. XI, 19): и научите этим законам сынов ваших. Сказано:
Женщинам приписывается изначально заниженный уровень интеллекта:
«Женщина, которая обучается закону, получает награду, но ее награда не равняется той, какую получает мужчина, потому что это ей не заповедано; а кто делает то, что ему не заповедано, не получает такой награды, какую получает тот, кому это заповедано, но гораздо меньшую. И хотя женщина награждается, все-таки наши мудрецы заповедали, чтобы никто свою дочь не обучал закону, по той причине, что бтльшая часть женщин не имеет достаточного смысла для понимания закона, и по ограниченности ума своего может спутаться в словах закона. Посему-то наши мудрецы сказали: «кто свою дочь обучает закону, тот все равно что учит ее преступлениям» (Гилхот Талмуд Тора, глава 1; см. также: трактат Иома, fol. 66, pag. 2) /8/[34].
Отсюда следует ряд выводов:
«…Сказано: блажен человек, имеющий детей мужеского пола, и горе тому, у кого дети женского пола» (Sanh. 100, 2). /6/
Ежедневная иудейская молитва: «Да будет благословен Господь Бог наш, Который не создал меня язычником,» – затем: «Да будет благословен Господь Бог наш, Который не сотворил меня женщиной.» /8/[35]
«Есть девять разрядов неспособных людей, состояние которых не дает им права быть свидетелями; сюда относятся: женщины, рабы, дети, умалишенные, глухие, слепые, нечестивые, порочные и заинтересованные в деле: всех их числом девять» (Гилхот Эдот 9, 1). /8/
«Благочестивому еврею не только запрещается говорить с ней публично, хотя бы это была его собственная жена, если не известно всякому, что это его жена, не только запрещается смотреть на ее ладонь и принимать от нее деньги, но запрещается даже ступать по женским следам» (Berach. 24, 1. 61. 1). /6/
