Еврейка из Толедо полностью

Король выступает вперед. Скрестив руки, он останавливается перед Исааком, который словно дремлет. Затем он идет на авансцену.

Эстер (Исааку) Взгляни, отец! Враги твои дрожат. Ты рад? Я - нет. Она ведь не воскреснет.

На авансцене король рассматривает свои руки и проводит одна по другой, точно очищая их. Затем то же движение по груди. Наконец он поднимает руки к шее, как бы вытирая ее; в этом положении он останавливается и смотрит в упор перед собой.

Манрике Светлейший и добрый наш король!

Король (вздрагивая) Ах, это вы? Я вас искал недаром. Все в сборе? Что ж. Тем легче для меня. (Подходит к ним, меряя их грозным взглядом.)

Манрике (показывая на лежащее на полу оружие) Мы, государь, оружие сложили.

Король

Мечи я вижу. Значит, вы сюда Пришли меня убить? Ну, исполняйте Ваш замысел! Смелей! Вот грудь моя! (Расстегивается.)

Королева Он снял его… С ним больше нет его…

Король О чем вы говорите, королева?

Королева Портрет зловещий снят с твоей груди!

Король Постой… Я принесу его тотчас (делает несколько шагов по направлению к боковой двери, затем останавливается.)

Королева

О боже! Не исчезло наважденье!..

Манрике

Мы знаем, грех наш тяжек, государь: Мы усомнились в совести твоей, В твой светлый разум потеряли веру. Не злоба нас, а время торопило. Страна — в тревоге, у границы — враг, И все вокруг вас призывает к битве.

Король

Итак, врагов карать нам надлежит? Вы правильно советуете, гранды. Я окружен врагами… Гарцеран!

Гарцеран

Я,государь!

Король

Пойди сюда, предатель! Мой самый лучший друг, пойди сюда! Ответь мне, какого был ты мненья О девушке?.. Ах, ты ее убил? Но после мы поговорим об этом. Скажи мне, что ты думал о живой?

Гарцеран Она была прекрасна…

Король

Ну, а дальше?

Гарцеран Коварна, легкомысленна, хитра.

Король Так что ж меня ты не предостерег?

Гарцеран Я говорил вам…

Король

Ну, а я — не верил? А почему? Что сделалось со мной?

Гарцеран

Суть в колдовстве, считает королева. Король

О суеверье! Ты подмена веры, Когда в себе уверенности нет.

Гарцеран

Хотя помять, пожалуй, и могу я…

Король

Все, что понятно, — можно оправдать. Скажи: я не был добрым королем И мягким, справедливым человеком? Я был кумиром подданных моих И вовсе не считался вертопрахом, А уж слепцом никто меня не звал. Гак знай же, Гарцеран, я утверждаю: Она отнюдь прекрасной не была!

Гарцеран

Как, государь мой?!

Король

Верхняя губа Чуть-чуть тонка, что может значить злобу. В ее глазах, исполненных огня,

Почти неуловимый блеск коварства, А подбородок слаб и сладострастен, — И это все безмерно отравляло, Уродовало красоту ее.

Я к мертвой к ней отправился, чтоб гнев свой Разбередить и месть в груди разжечь, Но, к удивленью, вышло все иначе. Нет, не картины миновавших дней, Пьянящего, волшебного блаженства, А мой народ, мой сын, моя жена Передо мной торжественно возникли. И тотчас мне почудилось: гримаса Зловеще исказила мертвый лик. Безжизненные, скрюченные руки Задвигались, грозя меня схватить. Тогда портрет ее швырнул я в гроб, — И вот я здесь, еще опутан страхом… А ты иди! Хоть ты меня и предал, Мне нелегко наказывать тебя. Ступай к отцу. Со всеми станешь рядом. Средь вас сегодня невиновных нет.

Манрике

(громким голосом) А вы, король?

Король (после паузы) Я тоже виноват. Но ты скажи, чего мы стоим все, Весь мир, все наше с вами королевство, Коль в нем одни преступники живут? Но здесь мой сын. Пускай вперед он выйдет. Дитя мое! Ты слушаешь меня? Стань ангелом-хранителем отчизне, Чтоб нас простил всевышний судия! Вы, донья Клара, за руку его Введите в круг наш: вы одна достойны — Всей вашей жизнью доказали это — Вести на трон невинность самое! Но — нет! Здесь — мать. Она свой грех великий

Во имя сына на душу взяла. Да будет прощено ей преступленье!

Королева выходит вперед и склоняет колено перед королем.