Григорий Дубовис, историк и кулинар, написавший более 20 кулинарных книг, в этом издании собрал для любителей и знатоков кулинарии тысячи рецептов одной из древнейших кухонь – еврейской, которая благодаря повсеместному расселению евреев по всему миру вобрала в себя все лучшее из кулинарного искусства других народов, в то же время подарив им свои самобытные блюда. Евреи знают, что такое вкус жизни и вкус настоящей еды, а названия их блюд – манделах и гефилте, тейглаф и фарфелах, хазерет и чолнт – звучат как поэзия. По мнению автора, понять историю народа без кулинарии кое-как можно, но национальную кухню без истории и культуры изучать бессмысленно. А потому на страницах книги он приглашает в собеседники Довлатова и Бабеля, Шолом-Алейхема и Жванецкого, Дину Рубину и Губермана. Обширные знания в области кулинарии, ирония и юмор Григория Дубовиса помогут истинным гурманам получить удовольствие как от приготовления блюд еврейской кухни, так и от интеллектуального чтения.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Вышел я из больницы. Вроде бы поправился. Но врачи запретили мне пить и курить. А настоятельно рекомендовали ограничивать себя в пище. Я пожаловался на все это одному знакомому. В конце и говорю: – Что мне в жизни еще остается? Только книжки читать?! Знакомый отвечает: – Ну, это пока зрение хорошее…
Милостивые дамы и господа, замечательные возможности вашего зрения подтверждаются тем замечательным фактом, что вы читаете эти строки. Увы, это не единственное требование, которое наша книга предъявляет своим читателям. Милостивые дамы и господа, вы должны под присягой подтвердить, что ни при каких обстоятельствах, даже описанных в эпиграфе, исключая разве что тяжелое похмелье, не поддерживаете безответственный лозунг, запечатленный в записных книжках Ильи Ильфа:
–
Милостивые дамы и господа, вашему просвещенному вниманию предлагается литературно-кулинарная постановка еврейского вопроса. Автор убедительно просит не предлагать вариантов его решения, включая окончательный. Литературную часть книги, сами того не сознавая, создали классики досоветской, советской и так далее литературы. Рецепты создали досоветские и так далее евреи. Авторское присутствие минимально и предназначено только для взывания к милости и снисхождению читателей.
Свод рецептов нашей книги, некая система кулинарных знаний, как и все стройные научные системы современной цивилизации, опирается на Пятикнижие (Тору).
Наше Пятикнижие представлено следующим образом:
1) Ароматы еврейской кухни. 900 рецептов. Гешарим. Москва; Иерусалим. 1996. 416 с.
2) Кулинария. Министерство торговли СССР. М., 1955. Очень много с.
3) Поваренная книга для евреекъ. Более четырехъ сотъ блюдъ, приготовляемыхъ по обрядамъ еврейской веры. Кiевъ, 1899 г. 192 с.
4) Молоховец Е. Подарок молодым хозяйкам или средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве. С.-Петербург. 1892 г. 846 с.
5) Сборник рецептур блюд и кулинарных изделий. М.: Министерство торговли СССР, 1992. 656 с.
Еще 32 книги, посвященные еврейской кухне, а также десятки тысяч рецептов из сотен других источников и оригинальный Кулинарный словарь с этимологическими справками на 10 000 статей (см. приложения) можно рассматривать в качестве апокрифов.
Другой важной частью нашей книги являются Протоколы сионских мудрецов.
Незначительная часть рецептов Пятикнижия опущена из-за невозможности практического их воспроизведения в современных условиях. Зато от себя автор добавил рецепт салата классического из рыжиков по-старосалтовски (см. 17.2.1).
Милостивые дамы и господа, на этом предисловие можно бы закончить, но автор подозревает, что у вас возникло, как минимум, два вопроса: зачем нужна книга, повторяющая Пятикнижие, и каким образом на фундаменте нееврейских книг можно построить здание еврейской кулинарии? Самые же подозрительные читатели могут подумать, а не водит ли их автор за нос, притом самым оскорбительным образом? Утверждается, что опущена
Начнем по порядку. Ни одна из книг Кулинарной Торы не является священной сама по себе, священно именно Пятикнижие. Чудесное (мистическое) свойство Пятикнижия проявляется в том, что число рецептов сокращается по мере их увеличения. Сокращение числа рецептов, в свою очередь, ведет к значительному их увеличению. Например, в одном рецепте рыбу варят в молоке, во втором – к ней добавляют изюм, а варку ведут в бульоне, в третьем – к рыбе добавляют грибы или овощи. Перед нами три разных рецепта, но как только сходных рецептов набирается десять, двадцать, пятьдесят, то они иррационально преображаются в один-единственный базовый рецепт и примеры к нему. Информация, занимавшая прежде многие страницы, сводится к нескольким строчкам. Но самое удивительное, что при этом количество возможных вариантов, каждый из которых равен рецепту, не уменьшается, а, наоборот, стремительно возрастает (см. 1.1.10).
