Отстраненные, как монахи, с глазами, тяжелыми от усталости, – естественно, что некоторые студенты втайне восставали против такой аскетичной жизни. Эрнест Браун обнаружил, что его сопротивление тоже возрастает. Нетерпение и стремление прочитать все, что новейший мир писал и говорил, привели его к томам Золя, Данте, Шекспира. Он выкраивал минуты всегда, когда мог, и чувствовал, что ему не нужно специального оправдания для тех коротких минут, которые он мог провести в изучении этих волнующих работ.
И здесь Брауна направила мистическая сущность под названием Случай. Поскольку он похищал драгоценное время, предназначенное для изучения мудрости древних, чтобы насладиться выдуманными характерами – героями более легкого чтения, он пытался восполнить его, проводя за столом с Талмудом все больше долгих часов. Серым зимним утром в пять утра он открыл один из тяжелых томов. Просматривая строки комментария, он наткнулся на отрывок, перевод слов пророка Иезекииля. Слова на арамейском тронули Брауна, внушили ему странное чувство, что Случай – этот иллюзорный гид – поместил их перед ним. Он прочел:
“Иезекииль закрыл книгу здоровья, чтобы человечество, пораженное болезнями, просило о милости. Мудрецы одобрили это решение. Надо понять, что человеку дана власть излечивать болезни и неустанно и тщательно изучать науку и искусство медицины. И все же не следует открывать человечеству лекарства от всех болезней. Представь недостойного, которому дана власть избавить себя от болезни, и который оставит Бога и призовет собственную мудрость. Так же, как устный завет не следует сохранять в письменном виде, давайте не позволим книгу здоровья спрятать по тому же правилу. Память будет утеряна по прошествии времени. Поэтому разрешено записать рецепты и открыть их человечеству на все времена. Прекрасная и славная дорога к исцелению открыта для людей, мудрых пониманием этого языка”.
“Память будет утеряна по прошествии времени… но не для людей, понимающих этот язык”. Это было как озарение для Брауна, открытие его предназначения. Сопротивление долгим утомительным часам, потраченным на изучение Талмуда, растворилось. Так в шестнадцать лет Браун узнал, что пойдет путем поиска и осмысления существенных идей во всех древних вещах. Его работой будет доставать на свет пыльные богатства прошлого для лучшей жизни тех, кто не имеет привилегии читать древних.
