В том же месяце Великая армия (
Германии предстояло принять важное решение. Русская армия преследовала французов и в любой момент могла миновать Польшу и ворваться в Центральную Европу. Положение Наполеона усугубляли недавние поражения от Веллингтона и сил коалиции в Испании. Однако мало кто торопился сбрасывать императора со счетов. Он ведь оправился после казавшегося сокрушительным поражения в Египте в 1798 году и после бесчисленных других эпизодов. Немецкий поэт Гете предупреждал: «Простаки, громыхайте своими цепями; этот человек слишком велик для вас».[500] Неверный шаг мог обернуться для германских княжеств катастрофой. «Все мысли Австрии и других несчастных, – замечал Меттерних, – должны быть обращены на то, как им уцелеть».[501] Первой пришлось выбирать Пруссии, поскольку она лежала на пути наступления русских войск. Фридрих-Вильгельм медлил на протяжении всей зимы 1812/13 года; соперничающие фракции при дворе советовали королю то выполнить обязательства перед Наполеоном, то примкнуть к союзникам. Некоторые офицеры даже подумывали о путче, чтобы заменить короля более решительным членом семьи Гогенцоллернов. Фридриха-Вильгельма не убедило даже то, что генерал Йорк фон Вартенбург, охранявший северный фланг Великой армии, заключил с русскими Таурогенскую конвенцию, согласно которой его корпус вышел из войны. Тогда представительное собрание Восточной Пруссии без одобрения Фридриха-Вильгельма объявило о призыве в армию для борьбы с Наполеоном. Прусская политическая нация (или ее часть) приняла на себя управление внешней политикой.
Сами русские расходились во мнениях, стоит ли идти в Германию. Прусские эмигранты, служившие царю, такие, как реформатор барон Штайн, призывали Александра упорядочить Центральную Европу под своим владычеством ради спасения от Наполеона. Многие русские офицеры и аристократы, опасавшиеся погружения в «европейскую трясину», далекую от традиционной сферы безопасности России, советовали остеречься. Александр, однако, хотел разделаться с Наполеоном раз и навсегда и осуществить «германскую миссию» восемнадцатого столетия. В феврале 1813 года Фридрих-Вильгельм наконец-то решился и заключил с Россией Калишский договор. Это решение, подкрепленное обещанием восстановить границы 1806 года, снова сделало Пруссию великой державой. Целью восстановления границ, как сказал Александр русскому послу в Берлине в марте 1813 года, было превращение Пруссии «в авангард России», в буфер против нападений с запада.[502] В конце марта 1813 года Фридрих-Вильгельм обнародовал «калишскую прокламацию», в которой клялся вместе с Александром оказывать поддержку объединению Германии. Под руководством Штайна начал работу Центральный административный совет, призванный провести общегерманскую мобилизацию и подготовить «реорганизацию» Южной и Западной Германии. Все это происходило в соответствии с обращением Фридриха-Вильгельма «К моему народу», в котором король призывал население всех провинций сплотиться и изгнать французов. В мае 1813 года шведы высадились в Северной Германии. В июне 1813 года, после заключения договора в Рейхенбахе, Британия согласилась увеличить финансовую «подпитку» русско-прусских операций.
