«Всякий обладающий ложной свободой ищет лишь собственный образ.»
«Желание быть освобожденным от любого справедливого бремени ведет к самой опасной свободе из всех возможных.»
«Людей разумных намного больше, чем людей простых.»
Готикой мы называем некоторую организацию архитектурного пространства, определенную манеру очертить силуэт церкви, расположить скульптурный персонаж, придать определенное выражение взгляду, улыбке. Современники называли эту манеру рисования, строительства, скульптуры попросту французской. И они были правы. Поскольку они имели в виду не нынешнюю Францию, а лишь небольшую область, древнюю страну франков, страну Хлодвига, местность вокруг Парижа. Из этого очага в XII и XIII веке исходило все: власть, богатство, наука. «Французское искусство» имело предрасположенность к завоеванию других провинций. Однако не все они были завоеваны. Его распространению в ряде случаев противостояло стойкое сопротивление. Оно было вызвано политическими причинами: соперничающие с королем Франции монархи стремились подчеркнуть свое отличие от него своей приверженностью к другим эстетическим формам. Сказывалось и различие культурных субстратов: в каждой области сохранялась присущая ей манера чувствовать, мыслить, верить, воздвигавшая более или менее прочные преграды вторжению готического искусства.
Наиболее решительное ее неприятие, наиболее явственное стремление к самостоятельности проявлялось, естественно, на периферии, особенно той, что обладала высокоразвитой цивилизацией — на Юге, в самой южной части Европы. Нигде они не были так сильны, как в Сицилии. Возьмем церковь, возвышающуюся над Палермским заливом. У нее латинское название — Monreale, Королевская гора, Royaumont. Здесь действительно проходили церемонии коронации королей. Эти короли говорили по латыни, и именно на этом языке священники возносили им здесь хвалу. В XII веке государство, столицей которого был Палермо, входило в культурное сообщество, к которому также принадлежали Английское, Германское и Французское королевства. Однако это государство по своему происхождению и по своей глубокой природе отличалось существенными особенностями. Оно было результатом аннексии, самым замечательным завоеванием западного рыцарства, подлинной его экспансией, так как Сицилия, Калабрия, Кампания и Апулия прежде не принадлежали к латинскому миру. Они входили в Великую Грецию и оставались греческими даже будучи в составе Римской Империи. Мусульманское вторжение частично затронуло эти провинции и наложило на глубокий субстрат эллинистической культуры новый слой, на этот раз культуры арабской. Наконец, в XI веке страну захватили полчища, пришедшие из Нормандии. Их вожди сумели сохранить существовавшие в стране весьма прочные политические структуры, налоговую систему и все прерогативы деспотов, которых они сменили. В их грубые руки перешел этот узел морских путей, живущий в довольстве и открытый сразу трем мирам, сосуществовавшим в Средиземноморье: греческому, мусульманскому и латинскому. В царствование королей Сицилии народы этих провинций продолжали жить привычной жизнью: в согласии с их верованиями и традициями. Монархи принимали при своем дворе трубадуров, однако их придворные говорили по-гречески, по арабски, по-древнееврейски. В большей степени, чем Венеция и даже Антиохия, государи которых были, впрочем, выходцами из Сицилии, Палермо, являвшийся столицей, открытой на все стороны моря, был действительно завоеванной частицей Востока.