<p>МИКЕЛАНДЖЕЛО БУОНАРРОТИ<a l:href="#n_83" type="note">[83]</a></p><p>Джованни, тому самому, что из Пистойи</p><p><emphasis>Перевод Евг. Солоновича</emphasis></p>Я заработал зоб, трудясь, как вол,[84]И смахиваю зобом на породуЛомбардских кошек, пьющих дрянь — не воду,Но это лишь начало в списке зол.Затылок место на хребте нашел,И борода простерта к небосводу,И волей кисти, брызжущей по ходу,Лицо мое — как мозаичный пол.Бока ввалились, будто с голодухи,А задница — противовес спины:Не видя ног, недолго оступиться.От натяжения вот-вот на брюхеПорвется кожа, — что до кривизны,То лишь сирийский лук со мной сравнится.Как тут не покривитьсяИ разуму, когда кругом изъян?Не меток искривленный сарбакан[85].Джованни, все обман:Я не художник в этом гиблом месте.Спаси меня, прошу тебя по чести.<p>«Один пылаю в бесконечной мгле…»</p><p><emphasis>Перевод Евг. Солоновича</emphasis></p>Один пылаю в бесконечной мгле,Когда лучи закатные померкнут,И, скорбью — не в пример другим — повергнут,В слезах ропщу, простертый на земле.<p>«Порою шар, холодный наш приют…»</p><p><emphasis>Перевод Евг. Солоновича</emphasis></p>Порою шар, холодный наш приют,Без Фебовых объятий остается,И если чувствам свет не поддается,В народе ночью этот свет зовут.Но вспыхнет факел малый там иль тут —И ночь в смертельном страхе прочь метнется,Настолько призрачна, что в клочья рвется,Едва огнивом в темноте взмахнут.Земля бы никогда не породилаЕе одна: земля приемлет тень,Но образуют тень лучи светила.О ночи пишут все, кому не лень,И большинство при этом позабыло,Что даже в светлячке ей мнится день.<p>«О ночь, не спорю — ты черным-черна…»</p><p><emphasis>Перевод Евг. Солоновича</emphasis></p>О ночь, не спорю — ты черным-черна,Но ты зовешь к блаженству и покою,И мудрый восхищается тобою,А похвала глупца — исключена.Твоей прохлады нежная волнаДарует сон и, овладев душою,Возносит над безрадостной землеюТуда, куда мечта устремлена.О призрак смерти, что любым невзгодам,Врагам сердец и душ, кладет предел,Последнее спасение от муки, —Ты сушишь слезы, и с твоим приходомМы от насущных отдыхаем делИ ни забот не ведаем, ни скуки.<p>«Для мастера не может быть решенья…»</p><p><emphasis>Перевод Евг. Солоновича</emphasis></p>Для мастера не может быть решеньяВне мрамора, где кроется оно,Пока в скульптуру не воплощеноРукой, послушной воле вдохновенья.Так для меня надежды и сомненья —Все, Госпожа[86], в тебе заключено,И тут уже искусству не даноОборонить меня от пораженья.Меня убьют не чары красоты,Не холодность твоя сведет в могилуИ не судьбы превратной торжество,Но то, что смерть и состраданье тыНесешь в себе, тогда как мне под силуЛишь смерть извлечь из сердца твоего.<p>«Молчи, прошу, не смей меня будить…»</p><p><emphasis>Перевод Ф. Тютчева</emphasis></p>
