– Ещё вестовой от кавалерии, из драгун, кажется.
– Славно… С приданными драгунами и прочими подразделениями. Тактически переиграв противника, лейтенант Фланаган со своими бойцами, уничтожил немногим менее тридцати солдат противника. Да, Сэм… не писать же, что были тяжело раненные и просто раненые, часть из которых непременно загнётся?
– А раненых сколько? – Невинно поинтересовался Сэм, глядя на разошедшегося командира прикусив губу и с трудом сдерживая смех.
– До сотни! – Рубанул Фокадан воздух ладонью, – так и пиши! Сколько их там о сучки покорябалось, а? Далее… они тогда обойти тебя решили? Пиши… Под метким ружейным огнём подразделения лейтенанта Фланагана неприятель попятился, отступая к югу. Поскольку вражеские части пруссаков находились поблизости, лейтенант счёл преследование отступающего противника чрезмерной бравадой, не став преследовать беглецов. Ясно?
– Здорово! – Восхитился адъютант, – и что, все наградные так пишут?
– Если бы, – вздохнул Фокадан, подперев голову рукой, – я хоть и преувеличиваю, но следую в русле событий. Так, иная трактовка с небольшими преувеличениями. Знаешь, сколько раз армия САСШ во время Гражданской уничтожила Южан? Я взялся подсчитать, поверхностно пока, так не меньше, чем трижды! Так-то вот. А уж врак сколько, ты даже представить себе не можешь.
Неожиданно, но командующий гарнизоном Писека, генерал-лейтенант Гельмут фон Зиверс подписал все представления. Благо, на уровне медалей военачальник такого уровня может не подавать запрос по инстанциям.
Торжественное построение, речь, награждение и разговоры офицеров. С традиционной пирушки Фокадан возвращался прилично навеселе, и задумавшийся.
– Знаешь что, Роб, – пьяно сказал он денщику, помогавшему раздеваться, – а мы-то молодцы, оказывается! Геройских побед за батальоном не числится, зато и провалов не допустили! Ровно воевали, грамотно. На фоне остальных мы прямо-таки гвардейцами получаемся.
Англия оказалась куда более зубастой, чем считалось до войны. Бритты, сцепив зубы, отчаянно сражались за мировое господство. Дизраэли[211] и Гладстон[212], оставив в сторонку взаимные претензии, действовали единым фронтом.
Выдающиеся политические лидеры нашли подходящие слова и убедили нацию, что эта война идёт за будущее всей Англии, а не только её верхушки. Вот сейчас будет последнее усилие, и… следовали обещания в стиле древнегреческих представлений о демократии, когда все будут равны, и у последнего бедняка будет не менее пяти рабов.
Равенство английские аристократы не обещали, но громогласных разговоров о высшей английской расе, и страшной нехватки в Колониях настоящих англичан, из-за нехватки которых так тяжело нести цивилизацию, велись постоянно. К туманным обещаниям добавлялись вполне конкретные виновники – подлые французишки и русские недочеловеки.
Как только эти страны будут возвращены на надлежащие им места, народу Британии больше не придётся работать так тяжко. Англичане, как им это и положено, станут делать самую важную работу – управлять миром.
Столь неприкрытый расизм поражал попаданца, но привык уже. О какой-либо толерантности и терпимости в Европе пока не слыхали, так что государственные деятели выражались порой и позабористей. В мирное время их останавливал здравый смысл, но во время войны противника поливали отборным гуано, не стесняясь в выражениях и не заботясь такими вещами, как достоверность и факты.
Собственно, французы и немцы выражались в том же духе. Правда, более изящно и правдоподобно.
Единственной страной, газеты которой хоть как-то сдерживались, оказалась Российская Империя. Алекс восхитился терпимостью соотечественников, но капитан Сергеев, служивший военным представителем России при Зиверсе, развеял его заблуждения.
– Терпимость, – артиллерист хмыкнул грустно, – да нет никакой терпимости. Просто Двор не может разыгрывать национализм, там русских почти нет. В кого ни ткни, так каждый второй из царедворцев не лучше Нессельроде[213] будет. Сами не русские и даже по-русски не говорят. Да и прочие – если фамилия русская, то ни по крови, ни по языку, русскими они не являются.
– Татары, грузины…
– Если бы, – хмыкнул капитан, разливая шнапс по рюмкам, – эти-то свои давно. Не без проблем, да-с… но свои. Даже немцы русские есть. Говорю о тех, кто за пределами Российской Империи родился и все интересы их остались на старой родине. Россия так, деньги зарабатывать, да интересы настоящей Родины лоббировать[214]. Мнооого таких.
Сергеев прищурился недобро, но добавлять ничего не стал. Конфликт между дворянством служивым и царедворцами тлел постоянно. Одни служили России, а другие… как-то слишком часто оказывалось, что интересы отдельных групп придворных вступали в конфликт с интересами страны.
