Он схватил гармонику и с отвращением зашвырнул ее в кусты. Юный Зборовский выругался, подобрал инструмент и снова начал дуть в него.
– Где твои братья?
– В Вильно.
Братья Зборовские вернулись поздно вечером. Они пришли не одни: привели с собой девочку. Лет пятнадцати. Лицо ее было усыпано веснушками; их было очень хорошо видно, хотя она густо напудрилась. Она носила военную шинель, которая была ей велика, и берет, едва прикрывавший белокурые, растрепанные волосы. Янек видел ее впервые.
– Кто это?
Младший Зборовский посмотрел на девочку.
– Смотри, чтоб не наградила тебя болячкой, - ухмыльнулся он.
– Какой болячкой?
– Болячка. Ну ты же знаешь.
– Ничего я не знаю, - сказал Янек.
Он внимательно посмотрел на девочку. Она была не похожа на больную. Наверное, малышка поняла, что говорят о ней. Она печально посмотрела на Янека большими карими глазами. Потом она улыбнулась ему.
– Кто это? - тихо повторил Янек.
– Да это же Зоська! Ее все здесь знают. Она работает на нас в Вильно. Спит с солдатами, а они рассказывают ей, откуда прибыли, куда направляются и где будут проходить их колонны… Она заражает их болячкой. - Он крикнул: - Зоська!
Девочка подошла. Она по-прежнему смотрела на Янека и улыбалась. Шинель доходила ей до пят. Янек больше не смел на нее смотреть. Он задрожал. У него защемило под ложечкой. Ему стало стыдно самого себя, поднявшейся в нем теплой волны, внезапного желания обнять эту девочку и прижаться к ней. Младший Зборовский встал, обнял девочку за талию и потрогал ей грудь.
– У нее болячка! - сказал он с досадой. - А жаль. Ее никто здесь не трогает. Правда, Зоська, у тебя ведь болячка?
– Да, - равнодушно сказала девочка.
– От этого умирают, - убежденно заявил младший Зборовский. - Правда, Зоська, от этого умирают?
– Да.
Она не сводила глаз с Янека. Потом неожиданно наклонилась и коснулась его лица кончиками пальцев.
–
– Чего? - спросил Янек.
– Вот видишь, - торжествующе сказал младший Зборовский. - Он не знает, что это такое!
–
Янек вскочил и убежал в лес. Он услышал, как младший Зборовский громко расхохотался… Мальчик шел некоторое время, а
1 Любишь немножко, сильно, страстно?
2 Немножко, сильно, страстно, совсем не любишь?…
потом остановился за пихтой: девочка шла за ним. Янек хотел пошевелиться… а ноги ватные.
– Почему ты боишься меня?
– Я не боюсь.
Она взяла его за руку. Он отдернул ее.
– Ты милый. Не такой, как другие. Я люблю тебя…
– Но я ничего для этого не сделал.
– Ничего и не надо делать… Я люблю тебя. У тебя нет родителей?
– Есть. Но я не знаю, где они.
– Моих убило бомбой три года назад. Мой отец был инженером. А чем занимался твой?
– Он был врачом.
Она снова взяла его за руку.
– Куда ты собрался?
– У меня есть своя землянка.
– Далеко?
– Нет.
– Можно, я пойду с тобой?
Он услышал свой голос, изменившийся до неузнаваемости, который вопреки его воле сказал:
– Да.
Они шли молча. Он думал об отце и о своем обещании никогда никому не показывать землянку… Наверное, она угадала его мысли и тихо сказала:
– Не бойся. Я никому не скажу.
– А я и не боюсь. Я ничего не боюсь.
Она улыбнулась:
– Дай мне тогда руку.
Он почувствовал ее маленькую руку в своей - холодную, худенькую. И непроизвольно сжал ее.
– Как тебя зовут?
– Ян Твардовский.
– Янек, - сказала она, - Янек… Красивое имя. Можно, я буду тебя так называть?
– Да.
Они пришли. Он отбросил ветки и помог ей спуститься. Она села на матрас и посмотрела вокруг.
– Хорошая землянка. Намного лучше, чем у Черва.
– Мы вырыли ее вместе с отцом.
Он сел рядом с ней. Она прижалась к нему и больше ничего не говорила. Они долго сидели и молчали… Потом она вздохнула, расстегнула пуговицу своей шинели и смиренно сказала:
– Ты хочешь?
– Нет, нет. Вот так, сразу…
Она снова прижалась к нему.
– Просто если ты хочешь, - прошептала она. - Мне все равно. Я привыкла.
– Я не хочу!
– Как хочешь. Я уже привыкла. Вначале было очень больно. Но сейчас я привыкла и ничего не чувствую.
На рассвете она осторожно разбудила его.
– Я ухожу.
– Останься.
– Нет, я обещала Черву. Мне нужно вернуться в город.
– Это обязательно?
– Черв думает, что немцы будут прочесывать лес.
– Ну и что?
– Мне нужно сходить к солдатам…
– Они ничего не скажут.
– Скажут. Люди всегда все рассказывают, нужно только уметь слушать.
Ее голос звучал смиренно и печально. В темноте Янек не видел ее лица.
– Ты вернешься?
– Да.
– Дорогу найдешь?
– Конечно. Не бойся…
Она обняла его и долго сидела, прижав лицо к его шее.
– Спи.
– Возвращайся скорее.
– Как только все закончу.
