Роман «Европолис» известного румынского писателя Жана Барта (1877—1933) повествует о событиях, всколыхнувших в начале нашего века своеобразную жизнь небольшого румынского порта Сулина. Весь городок приходит в волнение, когда один из его уроженцев после сорокалетнего отсутствия возвращается из Америки. Однако надежды многих горожан на обогащение оборачиваются горьким разочарованием, так как «американский дядюшка» вернулся домой нищим, а его приезд оказался чреватым лишь горем для многих из его близких и для него самого и в конечном итоге привел их к гибели.
Жан Барт был французским корсаром в конце XVII века. Дерзкие нападения на английские суда, отчаянно смелый побег из плена, успешное командование флотом Людовика XIV сделали его имя знаменитым и почти легендарным.
Почему такой псевдоним, связанный с романтикой приключений и борьбы, взял себе, вступая на литературное поприще, Еуджениу Ботез, подтянутый и сдержанный офицер румынского флота, сам ни в каких морских баталиях никогда не участвовавший? Конечно, псевдоним указывал на его основное занятие — морское дело. Но, по-видимому, этот псевдоним соответствовал и другим ощущениям: занятие литературой воспринималось моряком-профессионалом как захватывающее приключение, а на этом поприще он, в свою очередь, чувствовал себя корсаром, который заплывал в «чужие воды» литературы, нарушая все установленные правила, и вел борьбу на собственный риск и страх.
Еуджениу Ботез (1874—1933) родился в Бурдужени, в Северной Молдове, в семье военного и по настоянию отца вступил на путь военной карьеры. После Ясского кадетского корпуса он окончил Бухарестскую военную школу, откуда пошел служить на флот. Годы казарменной дисциплины остались для Ботеза на всю жизнь самыми тягостными воспоминаниями. С солдафонством, сочетавшим в себе хамское отношение к подчиненным и льстивое угодничество перед начальством, он не мирился с самого начала и свой протест выразил в рассказах «Ясская школа для детей военных» и «Капитанская кобыла», опубликованных в журналах румынских социалистов, когда он сам еще учился. Таким образом, с первых же самостоятельных шагов он заявил о себе как корсар, плавающий под собственным флагом.
Конец XIX века был в Румынии периодом распространения социалистических идей, создания рабочих кружков и социал-демократической партии, периодом жарких споров, устных и в печати, о судьбах крестьянства и о социализме. Общее брожение умов захватило и молодого Ботеза. Он сочувствовал зарождавшемуся рабочему движению, читал популярную социалистическую литературу. Позднее он вспоминал: «Мы готовили себя к воображаемой борьбе, ожидаемой в недалеком будущем, и соревновались, жадно поглощая бессонными ночами книги, содержавшие новые и дерзкие доктрины, порожденные материалистической концепцией века». Он даже совершил нечто вроде паломничества в Плоешти, где жил Константин Доброджану-Геря, один из первых румынских социалистов, известный критик, который в 80—90-е годы боролся за реалистическую и «тенденциозную», как говорили в те времена, то есть социально направленную литературу. Все это наложило отпечаток на творчество Ботеза: он сумел увидеть угнетение, бесчеловечность не только в военной казарме, но и в свободном мире буржуазного предпринимательства. На своем корсарском литературном бриге Еуджениу Ботез, ставший Жаном Бартом, не поднял красного флага социализма, но он встал на защиту угнетенных, эксплуатируемых, обездоленных. «Капиталистическая душа — это интерес. Социалистическая душа — идеал…» — сказал как-то Жан Барт, до конца жизни сохранивший непоколебимую приверженность к идеалам социальной справедливости и человечности.
Исчерпав романтику дальних плаваний за моря и океаны, где, впрочем, мало было романтического, о чем свидетельствуют его книги «Судовой журнал» (1901), «За океаном» (1926), «Морские очерки из жизни портов» (1928), Еуджениу Ботез много лет был комендантом порта в Сулине, городе, расположенном в самом устье Дуная. На этом посту он старался служить не букве закона и устава, предписывающих коменданту поддерживать порядок в порту и судоходство, но справедливости, ибо порядок он понимал не как внешнее спокойствие. Как коменданту порта ему часто приходилось быть арбитром в различных конфликтах, спорах и тяжбах между рабочим людом, грузчиками порта, рыбаками с представителями торговых контор, судовладельцами, скупщиками рыбы. Он не закрывал глаза на человеческое несчастье, на нищету и везде, где только мог, применял свою власть гуманно, утверждая справедливость, защищая интересы обиженных, а таковыми всегда были люди рабочие и неимущие. И тогда, когда он после первой мировой войны, проработав долгое время на посту секретаря Румынской лиги судоходства и в этом качестве представляя Румынию в Швеции, Соединенных Штатах, в Женеве и в Париже, наконец решает окончательно порвать с флотом, то становится инспектором министерства здравоохранения, труда и социального обеспечения, опять-таки имея в виду защиту прав трудового люда.
