Он что, действительно думает, что она проболтается насчет преддипломной практики, на которую ее направил Гарвардский университет? При всем уважении к его обаянию, разумеется. А ей понравилась эта его «птичка». Да, конечно, вальяжно-иронически-покровительственная, но в ней была и нежность, прячущаяся за иронией и вальяжностью. Если раньше ей казалось, что он интересуется ею, лишь для того, чтобы через нее понять, разобраться в Гарри и Элле, чтобы выяснить, наконец, что они-трое есть такое, то, теперь она видит – Тези совмещает. Он увлекся ею. А несовпадений и несоответствий все больше с каждым днем. Вот вчера только, она прочитала правительству доклад по философии права. Увлеклась. Тези, кажется, прав – не многовато ли для девушки с цементного завода будет? Может, тоже сослаться на облучение? Рентгеновские лучи вызывают философию права! А они-то все считали, что действуют достаточно тонко, не навязывая Временному правительству ту систему «интеллигибельной демократии», что утвердилась сейчас на Земле. И Тези, Эвви вдруг видит, Тези первый, кто понял – проблема не в том, что несостоятельны и абсурдны те или иные его подозрения, а в том, что он не знает, что он должен подозревать. (Как они, в общем-то, и ожидали!) Тези нашел ключ (быстрее, чем они думали), понял ситуацию как неописуемую и непредставимую. То есть понял правду. А, значит, поздно ли, рано поймет всё. Это дело времени для него. Ему страшно, но он проводит реформы, пишет текст Конституции и ухаживает за ней, Эвви. Гарри так и предложил, пусть Эвви его обнадежит – это, не то, чтобы отвлечет его, но, хотя бы, ему будет не страшно. Не так страшно то есть. «Непредставимость» с лицом Эвви? А он завтра представит, что она союзник Дьявола. Поверит, что Дьявол с лицом Эвви?! И что? Сделает вид, что ни о чем не догадывается, лишь бы продолжать реформы? Нет, это не Тези. Кто угодно, только не Тези. Тези потребует от Дьявола отбросить камуфляж и показать вещи в подлинном свете? Вступит в борьбу с Дьяволом, возглавит единый фронт Летрии против Дьявола? Вместе со сторонниками «Господина Президента» и прежнего строя против Дьявола?! Дьявол не может хотеть добра и нести Добро. Но вот, получается, может?! Или же это никакое не Добро – видимость, кажимость, мнимость. Но нет же – добро, то самое. Искомое. И Тези поймет. Он открыт и свободен – поймет. Или же Добро, по его представлению, в таком случае приведет к новым бедствиям и страданиям? (Эвви не может поручиться, что не будет так!) Выйдет какое-то новое, непредсказуемое сегодня Зло? (Эвви не исключает, что может выйти и так. Даже запросто может быть так!) Человек не просчитает здесь. А Дьявол на то и Дьявол – он просчитал. Нет, у Тези хватит мужества, интеллектуального мужества, чтобы принять такой принцип мироустройства как непредсказуемость. Принять, попытаться, встать вровень… И на этом кончается «беспредельная сила Дьявола». Но в дьявола Тези не верит. Ни в того, что в кавычках, ни в того, что без кавычек. А в пришельцев поверит? Пришельцы правдоподобнее. Но гораздо страшнее. Дьявол, он все-таки «свой». Он объясним из этого мира. А пришельцы вне. И дело не в том, что Тези и иже с ним не понимают пришельцев – в том, что никогда не смогут понять. И даже, если поймут, не поверят себе. Эвви знает – на Земле так бы и было. Но… а какое здесь может быть «но»?! Почему люди этой Луны вдруг должны оказаться мужественнее и незашореннее людей планеты Земля? Но что, они действительно смирятся со всем бездарным, мерзким, злым в себе и своей жизни, что было и, как знать, может еще и будет, «лишь бы никто не вмешался в нашу свободу воли»?! Но они, астронавты, здесь, на Луне не вмешались. Пытаются только помочь им эту свободу раскрыть. И у них, у людей этой Луны получается, они не марионетки в балаганчике Коннора Уайтера и Эллы Грант. Они сами. И в чем-то они лучше своих «спасителей и демиургов». Может быть, время придет, и Тези поймет. И объяснит другим. И тогда не нужны станут все эти мистификации. Не демиурги с машины (или как там?), но другие, уязвимые, ошибающиеся, что хотели бы многое исправить, перечеркнуть в своей земной судьбе, пытаются помочь им, людям Второй Луны, надеясь при этом, что не заиграются в богов, демиургов, не забудут ни о своих пределах, ни о своей вине… Но цена их ошибки (если будет ошибка!). А они всего лишь люди, люди планеты Земля, и им не по силам.
Чудная, тихая ночь. Дыхание, шорохи, влага ночи. И усилия какой-то певчей птахи в толще листвы, где-то совсем уже рядом с ними. Эвви вдруг сделалось стыдно за этот свой пафос. Неважно, права она, неправа – так стыдно сейчас перед собой.
Тези сейчас задумчив и тих. Обнимает ее за плечи.
– Не надо, – Эвви сказала спокойно и просто.
– Хорошо, – убрал руку Тези.
<p>18.</p>
