Ex ungue leonem полностью

При первом появлении на сцене, заметив, что он не один, Тартюф притворно говорит слуге: Коль будут спрашивать, то я пошел в тюрьму, / Снесть лепту скудную поверженным во тьму (перевод М. Л. Лозинского). В конце комедии разоблаченного Тартюфа уводят в тюрьму.

ПреХ является неполным отображением Х-а (2), так как в нем отсутствует такой существенный элемент, как наказание Тартюфа (Тартюф уверяет, что он пойдет в тюрьму, но не в качестве заключенного, а в качестве благотворителя). Заметим, что в данном случае необходимое для всякого ПРЕДВЕСТИЯ внешнее сходство ПреХ-а с Х-ом (отправляется в тюрьму) дополняется КОНТРАСТОМ между функциями этого ухода в тюрьму (в ПреХ-е Тартюф – покровитель арестантов, в Х-е – арестант)112.

Отображение Х-а в ПреХ-е является ментальным (3): в ПреХ-е Тартюф идет в тюрьму лишь на словах.

Обратим внимание, что ПреХ и X – это соответственно первое и последнее, что Тартюф делает на сцене. Тем не менее едва ли связь между ними осознается зрителями (7).

При этом сам ПреХ, очевидно, вполне заметен (5).

Редукция осуществлена рядом способов: помимо уже отмеченных неполноты и ментальности отображения имеет место уменьшение события в абсолютных размерах и в степени спектакулярности (1) (при первых словах Тартюфа присутствует лишь служанка, в конце Тартюфа арестовывают в присутствии всех персонажей) и в сюжетном ранге (6) (первые слова Тартюфа – лишь одно из многих мелких проявлений его лицемерия, заключительная сцена – единственное в своем роде и всеми ожидаемое событие).

Обычно «главному» нападению врагов на героев предшествует ряд ПРЕДВЕСТИЙ; одно из них – гибель животных (собак, буйволов, верблюдов и т. п.) (см. в «Детях капитана Гранта» Ж. Верна, «Атлантиде» П. Бенуа). Редукция проведена здесь способом (6).