Начальное и конечное состояния артиллериста («закрыл лицо» – «открыл лицо»), обозначая границы всего эпизода Затемнения в целом, образуют в плане восприятий данного персонажа единую нерасчлененную чисто зрительную завесу. Тем самым два этапа Затемнения, о которых шла речь выше, спаиваются в единое Затемнение – того типа, который использован в эпизоде с питьем рома в
Заметим, что поведение артиллериста, который сначала падает и закрывает глаза, а затем встает и смотрит, – линия совершенно независимая от задач создания Затемнения:
все эти действия артиллериста находят себе место среди характерных моментов Катастрофы и Спасительной Акции, а также обслуживающих их ТР (падение выражает спуск до нуля, доверие к Провидению, закрытие лица – эмоциональную реакцию, вставание – финальное метафорическое воскресение).
Таким образом, привлечение этих действий для мотивировки Затемнения представляет собой особую выразительную находку (в терминах ПВ это СОГЛ и СОВМ).
В
В
«…не успели волны закрыть его, как уже 20 молодцов матросов спрыгнули с корабля в море. Секунд через 40 – они долги показались всем – вынырнуло тело мальчика». Таким образом, по отношению к завесе
Дальнейшая неопределенность реализована двусмысленностью состояния мальчика, не подающего признаков жизни:
Его схватили и вытащили на корабль. Через несколько минут у него изо рта и из носа полилась вода, и он стал дышать.
В качестве одного из звеньев этого второго этапа Затемнения использован мотив доставки спасенной
сначала происходит воссоединение
В заключение раздела о Затемнении отметим одну его разновидность, заостряющую момент скачкообразного перехода от «нуля» информации об исходе дела к демонстрации готового результата. Речь идет прежде всего о
