Ex ungue leonem полностью

«Когда капитан увидал это, он вдруг закричал, как будто его что-то душило, и убежал к себе в каюту, чтоб никто не видал, как он плачет».

Эти ‘слезы радости’ КОНКРЕТИЗИРУЮТ, как мы помним (см. п. II.3.1), то запоздалое выражение аффекта спасителем, которое реализует тематический элемент ‘интуитивность, вынужденность, нерассудочность’ Спасительной Акции. Особенность П состоит, однако, в том, что это запоздалое проявление аффекта отнесено буквально в конец, то есть туда, где в других рассказах уже царит полное спокойствие. Это видно из сравнения с той же А, где аффект (падение артиллериста на палубу) также имеет место после решительного поступка (выстрела), но еще до выявления его результатов.

в нем не участвует капитан корабля – отец мальчик и его спаситель, причем его отсутствие подчеркнуто ОТКАЗОМ: он не отсутствует с самого начала, а покидает сцену перед тем моментом, когда должно наступить полное благополучие.

Прежде всего это СОВМ предельно позднего проявления аффекта (капитан плачет) с нарушением совместности (капитан убегает) в некую связную ситуацию, в которой капитан, ‘убегая, плачет’.

Это СОВМ органично вписано в сюжет П.

Оно СОГЛАСОВАНО с мужественностью, несентиментальностью, «жесткостью» капитана, уже проявившейся в сцене Спасительной Акции (моментальное принятие рискованного решения, никаких эмоций, никаких лишних жестов), что и дает выбор конкретной формы вышеуказанного СОВМ – причинно-следственной конструкции ‘убегает, чтобы не показать слез’.

Психологическое СОГЛ, в свою очередь, подкреплено моторным: если в первой сцене капитан «вышел из каюты», то во второй он «убежал к себе в каюту».

А это СОГЛ по месту (каюта) представляет собой компромиссное СОВМ финального разъединения персонажей (т. е. элемента непокоя) с типичным для финала возвращением героев на исходные позиции (для капитана такой позицией и является его каюта)61.