Но какой-нибудь человек мог бы, вероятно, спросить, какое здесь благо может для него содержаться? На сей вопрос я отвечу в соответствии с Писанием и скажу так: здесь для него может скрываться великое, неизреченное благо. Вот одно: есть люди, высокомерные от природы, они не могут лучше и глубже пригнуться в смирении [кроме как посредством страдания]. Смирение же есть подлинное начало всех добродетелей. Они полагают в себе, что, насколько отвратительны помыслы, настолько отвратительны и прегрешения, а это не так. Человек может одним только любованием собой быть ненавистнее Богу, чем если бы имел тысячу самых омерзительных помыслов. Сие известно всем по тому, что случилось с высшим ангелом, который низвергся, хотя не имел таких помыслов. Не иначе случается и здесь: тот, кто не хотел признаться себе, что имеет высокомерные мысли, позже признается в том, что терпит страдание. И тому, кто раньше презирал всех людей, покажется справедливым, что теперь все презирают его самого. Что еще может быть человеку полезней и лучше устроить путь к Богу, нежели это? Ибо смиренному пропасть невозможно.
Поэтому, согласно Писанию и истине, такие люди, ей-ей, должны бы пасть на колени и позолотить тягостные страдания тем, что искренне возблагодарят Бога за них, ибо они могут их привести к упомянутой добродетели. Оные страдания выведут их из преисподней и водворят в Царство Небесное, защитят от плотских падений и многих грехов, ведь они так занимают собой, что люди забывают о всяческой суете, а в этом есть благородная необходимость. Так-то страдания нужны для всех добродетелей. Люди так изнывают от них, что испытывают все пути и становятся способны на все, лишь бы избавиться от них. И как бы людям ни было тяжко, Бог нередко оставляет их надолго в таком положении — покуда, по исполнении всех добрых дел, человек не станет сосудом всех добродетелей и даров благодати.
Поглядите, возлюбленные чада, сколь воистину милостиво Вечная Премудрость может устроить все вещи: люди полагают, что они терпят из-за страданий великий ущерб, но Бог им все обращает на пользу, во благо. Сие сокращает для них время в чистилище и влечет великое воздаяние. Они думают, что они злы, а они добры, считают себя ужасными грешниками, а они пред очами Божьими — возвышенные мученики, потому что испытывать такие мучения в тысячу раз тяжелей, чем лишиться главы одним ударом меча. Кратко говоря, согласно Священному Писанию и истине, страдания — это несомненное свидетельство любви: знак несказанных благодатных даров и великой близости [к Богу], ожидающей их впереди. Посему они должны их радостно и добровольно терпеть, ибо по окончании горестей у них начнется вечное блаженство. Так и случилось однажды. В одной обители проживала некая особа, она тоже имела одно из страданий. Когда она скончалась, то явилась и сообщила, что они для нее и стали чистилищем и что она безо всякого промедления была принята в вечности Богом. В том же да поможет и нам наш милостивый Господь Иисус Христос. Аминь.
Иудеи и фарисеи послали ко Иоанну и спросили его: кто он, не Илия ли? Он объявил и не отрекся, сказав: «Non sum». «Христос ли ты?» «Non sum». «Или пророк?» «Non sum»[1051][1052].
