– Ну да, тут повезло, ничего не скажешь. – Идти становилось все труднее, рюкзак, теодолит и тренога начинали прижимать к земле. После того, как они спустились с сопки, лагерь выпал из поля зрения, приходилось ориентироваться по сторонам света, благо, компас был у каждой из них при себе. По примерным расчетам, что велись исключительно в Юлиной голове, до лагеря было еще километра два. Оставалось только надеяться, что до того момента, как они доберутся до лагеря, не наступит кромешная тьма.
– Что за ирония? – Женька надулась. – Хочешь сказать, «нет»?
– Я хочу сказать, «да»! – Дыхание начало сбиваться, надо бы поменьше курить, если так и дальше пойдет, уже к тридцати годам, она и один теодолит не утащит больше, чем на километр. – Миша – смазливый симпатяжка, он мне нравится, но тут в тайге спать я с ним не собираюсь. Сначала конфетно-букетный период, потом брызги шампанского… – Она тяжело перевела дух, чтобы продолжить: – …затем постель. Только вот что я думаю…
– И что же? – Женька весело перебила свою подругу.
– Ни ты, ни я не нужны этим мужикам. Ну, кто мы для них? – Юля опять перевела дух, она уже молила бога, чтобы лагерь оказался в пределах вытянутой руки от них. – Две мелкие нимфетки, не больше. Переспишь ты с Борей, и что? Максимум через годик он будет сидеть в «поле» среди таких же выпускниц, как мы с тобой, и с томным видом поглядывать в костер, а Сандаль его будет уже называть не Миллениум, а Гумберт, еще и ржать при этом.
– Почему Гумберт?
– Да потому, что это герой романа «Лолита», чувак, который спал с четырнадцатилетней девочкой, такой же нимфеткой, как ты, или нимфоманкой, все время путаю эти два слова.
– Да ладно тебе, Юль, чего завелась-то? – Женя улыбнулась, и ее улыбка утонула в наступающем сумраке. – Нормальные они мужики, я же не говорю, что рассчитываю на долгие и счастливые отношения, я просто так, для развлекухи.
– Ну, ты-то точно нимфоманка, а может, и нимфетка в одном лице.
– Чем они отличаются-то?
– Я не помню, кто из них кто, но одна – это та, которая все время хочет. Вторая – это та, которая еще не выросла, но чертовски сексуально привлекательная.
– Согласна на второй вариант, – Женька подтолкнула подругу в бок, – хватит дуться, вставай на лыжи.
– Вот на лыжи мне, похоже, точно пора вставать. Я не дуюсь, устала просто, заколебалась идти, а Боря твой сейчас еще и ворчать будет.
– Пока что Боря совсем не мой, это только в планах, и то может быть, а может и не быть. – Она посмотрела вперед, но костра среди деревьев видно не было, похоже, до лагеря еще идти и идти. Но вслух она об этом говорить не стала, чтобы не расстраивать подругу.
– Знаю я твои планы, если что вбила в голову, то добьешься, это я все время сомневаюсь. Потому и парень у меня «ботан» был, хорошо еще, ума хватило расстаться с ним, и с Сандалем у меня ничего не выйдет.
– Ага-а, все-таки Миша тебе нравится, а вида не подаешь.
– Ну как нравится, просто симпатичен, и все. Парень как парень, получше Коли, это точно, но бывает и еще лучше. – Юля посмотрела вперед. – Блин, где наш лагерь – не пойму, может, мы мимо прошли, а?
– Вроде нет, я все время смотрела на компас.
– Это-то меня и пугает. – Юля улыбнулась. – Ты ведь у нас еще тот Сусанин, вспомнить только, как мы с тобой на «Ботанику» ездили.
– Да я тут ни при чем, не помню, как там этот прикол был про Ботанический район, вроде вошел в «Ботанику», а вышел только через неделю, потому что именно в этом районе есть улицы параллельные и одновременно перпендикулярные сами себе. Понастроили одинаковых домов и дворов.
– Это точно, я уж думала, мы не выберемся…
Ее прервал треск рации: – Девочки, вы там где заблудились? – Это был голос Миллениума, и, надо сказать, он был весьма встревожен. Женя схватила рацию, чуть сдвинула колесо настройки, для того чтобы исчезли помехи, и нажала на кнопку ответа:
– Мы к лагерю идем, Борь, видели его с вершины сопки, вроде казалось, недалеко был, а что-то никак не дойдем до вас. – Все это было сказано приторным голосом натуральной блондинки, коей Женя никогда не была.
– Ладно, сейчас Миша сделает выстрел из карабина, ориентируйтесь на звук.
– Надеюсь, он не в нас будет стрелять?
– Отставить шуточки! – Миллениум говорил шутливо, подражая голосу какого-нибудь командира части, строящего свой нерадивый состав.
– По-моему, они там слегка приняли на грудь. – Это Женька сказала не в рацию, а сообщила по секрету своей подруге.
– Похоже, – Юля нахмурилась, – мы тут заблудились, блин, а они там развлекаются вовсю.
– Миша готов, внимайте звукам леса.
Наступила полная тишина, подруги замерли в сгущающейся темноте, ожидая оглушительного выстрела, казалось, вместе с ними замерла и природа: ни звука, ни единого шевеления, полная тишина, даже ветки на деревьях не шевелились под дуновением легкого ветерка.
– Чего они ждут? – Юля вся напряглась, и тут же ей в ответ, чуть правее от них, грохнул выстрел, совсем рядом, казалось, ребята всего в нескольких метрах. – Похоже, они где-то совсем рядом. – Она облегченно вздохнула.
