Внешний мир, налипший на окно:Ветра кружевное волокно,Тьмы бездонной траур вековечный,Звёзд разнокалиберная сыпь,Снега и дождя седая зыбь,Фонарей сутулых свет увечныйДа сугробов серые горбы,Да раскачкой бешеной арбыТешащиеся косые тени,Да кривые тонких проводов,Строящие график холодов,Ставящих упрямо на колениОттепелей робких череду,Да луна, у ночи в поводуКак всегда, плетущаяся снуло,Да прохожих суетливый бегК финишу, где ужин и ночлегДалеки от будничного гула,Злого, как состарившийся гном…Внешний мир, лежащий за окном —И туда спешащий неустанно,Где пока жива моя душа,Что ещё способна, чуть дыша,Быть самой собою, как ни странно.
15.02.2019
<p>16 февраля</p>ЖилецОн вплывает в подъезд, словно шхуна – в родную гавань,Сладострастно вдыхает миазмы чужого бытаИ долдонит азы поэтажного алфавита:В коммуналке на первом – потерявшая берега рвань,На втором – все с собаками, карта кошачья бита,Дальше – больше: на третьем – танцоры, певцы и шлюхи,На четвёртом – бандит, инженер, бизнесмен и бабка,Кто на пятом – об этом гуляют сплошные слухи.На площадке разбито окно. Постоянно зябко.На шестом – полицейский, врачиха и муж-водила,На седьмом – всё ремонты, похоже, за каждой дверью,На восьмом – молодёжь – и один, что с лицом дебила,Расписал стены лифта какой-то едучей херью.На девятом он сам поселился, а кто соседи —Он об этом не знает и знать нипочём не хочет,И живёт, пребывая с самим же собой в беседе:То оплачет себя, то себя же и обхохочет —И ему хорошо, и не надо ему удела,Что его не окутывал бы, как железный саван,И зачем вопрошать, каково здесь душе вне тела? —По подъездам и судьбы: какие тут чудеса вам…
