Вначале понадобилось целых четыре года, прежде чем АА дало трезвость первой
женщине — алкоголичке. Подобно многим алкоголикам с «мелким дном» женщины говорили,
что они — другие. Всякий бродяга говорил, что он особенный… то же говорили
художники и инженеры, богатые и бедные, верующие и неверующие, индейцы и
эскимосы, ветераны и заключенные… теперь же все они и тысячи других трезво
говорят о том, какие все мы, алкоголики, одинаковые, когда признаем, что наша
карта бита…
Я не должен считать себя в АА «особенным». При таком подходе я изолировал бы себя от других и от соприкосновения с Высшей Силой. Если я чувствую себя в АА изолированным, то не люди виноваты в этом. Это делаю я сам своим мнением, что я какой‑то «особенный». Сегодня я просто еще один алкоголик в мировом Содружестве АА.
Здесь опекающий его член АА обычно начинает смеяться
До того как началось мое выздоровление от алкоголизма, смех был для меня одним из самых неприятных явлений. Я никогда не смеялся, и мне казалось, что другие все время смеются надо мной! Моя озлобленность и жалость к себе лишали меня этого самого простого удовольствия и сердечной легкости. В конце моего пьянства даже алкоголь не мог вызвать во мне пьяной усмешки.
Когда мой наставник в АА начал смеяться и указывать на мои заблуждения и саможалость, подпитывающие гордыню, я был раздражен и обижен, но это помогло мне почувствовать облегчение и сосредоточиться на своем выздоровлении. Вскоре я научился смеяться над собой, а потом научил смеяться и тех, у кого был наставником. Каждый день я прошу Бога помочь мне перестать воспринимать себя слишком серьезно.
Сразу же я стал частью — пусть даже лишь крохотной частичкой — космоса…
Когда я пришел в АА впервые, я решил, что «они» очень хорошие люди, может быть, немного наивные, чересчур, пожалуй, дружелюбные, но в основном порядочные и искренние (с которыми у меня не было ничего общего). Я видел «их» на собраниях, в конце концов, только там они и существовали. Я здоровался с «ними» за руку, а выходя на улицу, забывал о «них».
Но однажды моя Высшая Сила, в которую я тогда не верил, поспособствовала началу одного проекта в соседнем районе, вне рамок АА, но с привлечением многих его членов. Мы работали вместе, и я узнал «их» как людей. Я начал восхищаться «ими», «они» мне нравились, и я даже получал удовольствие от общения с «ними»… Их применение Программы в повседневной жизни, а не просто разговор на собраниях, привлекли меня. Я захотел получить то, что имели они. Неожиданно это «они» стало «мы». После этого я ни разу не пил.
…это означает веру в Создателя, который воплощает силу, справедливость и
любовь; в Бога, который предназначает мне цель, значение и судьбу для того,
чтобы приближаться, пусть даже… и с остановками, к Его образу и подобию.
По мере того, как я начал принимать свое бессилие и зависимость от Бога, как я Его понимаю, я увидел, что существует жизнь, которую, если бы это было возможно, я выбрал бы для себя с самого начала. Лишь через жизнь в Содружестве и постоянную работу по Шагам я смог увидеть, что существует действительно лучший путь, по которому меня направляют. Все больше узнавая о Боге, я стал способен доверять Его указаниям и планам по сближению с Ним. Пусть и не очень быстро, но я стремлюсь к Его образу и подобию.
Таков парадокс возрождения в АА: сила, возникающая из полного поражения и
слабости, утрата старой жизни как условие обретения новой.
