Только алкоголик может понять истинное значение подобного заявления. Эта двойственность активного алкоголика держала меня на привязи и наполняла ужасом и недоумением: «если я не выпью, то умру» боролось с «если я буду продолжать пить, то это убьет меня». Обе навязчивые мысли тянули меня все глубже на дно. Но это дно стало началом полного принятия моего алкоголизма, без каких‑либо оговорок, а именно полное принятие было абсолютно необходимо для моего выздоровления. Этот выбор не был похож ни на что из того, с чем я сталкивался раньше. Позднее я узнал, что он был необходим для успеха в Программе.
Мы приходим к выводу, что, только потерпев полное поражение, можно обрести
способность встать на путь, ведущий к силе и освобождению. Признание полного
бессилия в конечном счете оказывается прочным основанием, на котором можно
построить счастливую, целенаправленную жизнь.
Когда алкоголь влиял на все грани моей жизни, когда бутылки стали символом уступок самому себе и вседозволенности, когда я осознал, что сам я ничего не могу сделать, чтобы преодолеть силу алкоголя, тогда я наконец понял, что мне не осталось ничего, кроме капитуляции. Сдаваясь, я обрел победу — победу над эгоистичными уступками самому себе, победу над моим упрямым сопротивлением той жизни, какой она мне была дана. Только прекратив борьбу со всем и со всеми, я начал движение по пути к трезвости, смирению и душевному покою.
Мы приходим к выводу, что, только потерпев полное поражение, можно обрести
способность встать на путь, ведущий к силе и освобождению. Признание полного
бессилия в конечном счете оказывается прочным основанием, на котором можно
построить счастливую, целенаправленную жизнь.
Каждый день я стою на распутье. Мои мысли и поступки могут помочь моему росту, но могут и толкнуть на путь старых привычек и пьянства. Иногда распутье становится началом, например, когда я начинаю одобрять кого‑нибудь, вместо того чтобы осуждать, или же решаюсь попросить о помощи, вместо того чтобы полагаться только на себя. В другие моменты распутье возникает в конце, например, когда я ясно вижу необходимость прекратить вынашивать обиды или упиваться уродливой саможалостью. Каждый день множество недостатков искушают меня, значит, у меня каждый день есть возможность видеть их. В том или ином виде недостатки моего характера проявляются ежедневно: осуждение самого себя, гнев, трусость, гордыня, желание отомстить и высокомерное поведение.
Попытки обойтись полумерами при устранении этих недостатков только парализуют мои старания измениться. Только когда я в полном доверии обращаюсь к Богу за помощью, я действительно обретаю желание — и могу — измениться.
Дело в том, что большинство алкоголиков, по причинам пока не известным, теряют
возможность выбора во всем, что связано с выпивкой. Наша так называемая сила
воли практически перестает существовать.
Когда я прекращаю пить, мое бессилие перед алкоголем не исчезает. В трезвости у меня по — прежнему нет выбора — я не могу пить.
Возможность, которая у меня действительно есть, — это использовать «набор духовных средств» («Анонимные Алкоголики», с. 24). Когда я делаю это, Высшая Сила освобождает меня от отсутствия выбора и сохраняет трезвым еще на один день.
Если бы выбор не пить был за мной, то зачем мне были бы нужны АА и Высшая Сила?
