Отречься от алкогольного мира. Это не значит покинуть его, но — действовать по принципам, которые понравились и которые я высоко ценю; восстанавливать у тех, кто все еще страдает, душевный покой, который я познал и ощущаю. Если я по — настоящему привержен этой цели, мало что значит моя одежда или то, как я зарабатываю себе на жизнь. Моя задача — нести идею выздоровления и увлекать за собой своим примером, а не пропагандой.
… мы должны на практике следовать принципу подлинного смирения. Это необходимо
для того, чтобы дарованное нам огромное благо никогда не испортило нас; чтобы в
нашей жизни мы всегда с благодарностью размышляли о Нем, стоящем над всеми нами.
Мой опыт научил меня, что я склонен превращать свою алкогольную личность в нечто грандиозное. И хотя для реализации своего «правого дела» я действую, исходя из добрых побуждений, порой происходит что‑то весьма странное. Мое самомнение берет верх, и я теряю из виду первоначальную цель. Я могу даже приписать себе Божьи деяния в своей жизни. Такое преувеличенное чувство собственной значимости крайне опасно для моей трезвости и может причинить большой вред АА в целом.
Моя защита, Двенадцатая Традиция, служит тому, чтобы держать меня в смирении. Я осознаю и как личность, и как член Содружества, что не имею права хвалиться своими достижениями и что «Бог делает для нас то, что мы не могли сделать для себя сами».
Огромное значение для каждого из нас имеет тот факт, что мы нашли общий выход в
решении наших проблем. У нас есть путь к избавлению, в отношении которого среди
нас наблюдается полное согласие и благодаря которому мы можем объединиться,
чтобы действовать в гармоничном и братском союзе. Это и составляет то новое, что
несет эта книга страдающим от алкоголизма.
Самой дальновидной работой по Двенадцатому Шагу была публикация нашей Большой Книги — «Анонимные Алкоголики». Мало что может сравниться с ней в распространении идей АА. Мне же нужно оторваться от самого себя и просто делать то, что могу. Даже если меня не просят быть наставником и мой телефон звонит редко, я все же способен выполнять работу по Двенадцатому Шагу. Я вовлечен в «братскую и гармоничную деятельность». Я прихожу на собрания пораньше, чтобы помочь приготовить помещение и поприветствовать людей, а потом делюсь своим опытом, силой и надеждами. Я также, в меру своих сил, занимаюсь служением. Высшая Сила определяет для меня, что именно мне нужно на данном этапе выздоровления, и если я пойду Ей навстречу, то моя готовность автоматически даст мне возможность работать по Двенадцатому Шагу.
Само наше существование (а мы — люди, в прошлом злоупотреблявшие спиртными
напитками) зависит от нашей постоянной заботы о других и от того, в какой
степени мы сможем быть им полезными.
Мне никогда не удавалось подумать о других. Даже когда я стараюсь работать по Программе АА, я обыкновенно думаю: «Как я себя сегодня чувствую? Счастлива ли я, радостна ли, свободна ли?»
Программа говорит мне, что мои мысли должны быть направлены на окружающих меня людей: «Захочет ли вон тот новичок поговорить с кем‑нибудь?», «Этот человек выглядит сегодня грустным, может быть, я смогу его приободрить?» Только тогда, когда я забываю о своих проблемах и стремлюсь дать что‑либо другим, я могу обрести то, что ищу, — душевный покой и осознание Бога.
