Ежевичная зима полностью

Ее рука показалась мне прохладной и бархатной. Надо было мне послушаться совета Кэролайн и подержать руки в жире. Но я этого не сделала, и теперь мама Чарльза бог знает что обо мне подумает!

– Вы можете называть меня Опал. – Мать Чарльза бросила взгляд на мои туфли. Платье у меня было высший класс – спасибо Чарльзу, – но обувь была совсем поношенной. У меня на лбу выступили капельки пота. На какой туфле дырка, на правой или на левой? Я лихорадочно пыталась это вспомнить и поставила правую ступню так, чтобы каблук туфли на левой ноге прикрывал правую туфлю. Я не осмеливалась посмотреть вниз, чтобы не привлечь еще больше внимания к моей старенькой обуви. Подумать только, я три недели копила деньги, чтобы для меня отложили черные кожаные лодочки у «Фредерика и Нельсона». Чарльз бы сразу их мне купил, это точно. Но я никогда ничего у него не просила. Мне это казалось неправильным.

– Мне очень хотелось познакомить Веру с моей семьей, – пояснил Чарльз, касаясь легким поцелуем моей руки.

– Как… мило, – ответила Опал, и ее голос взлетел на несколько октав на слове мило. Улыбка быстро исчезло, глаза сузились. Под ее взглядом я почувствовала себя неуклюжей. – Вы как будто уже встречались с Джозефиной.

Я вспомнила весьма неловкие обстоятельства, при которых я действительно встречалась с сестрой Чарльза. Причем дважды.

– Да, – ответила я, уверенная в том, что покраснела, как пион.

– Что ж, – продолжала Опал, – я рада, что ты заехал к нам, сын. Вы останетесь на ужин?

– Да, конечно, – ответил Чарльз. – А отец здесь?

– Он в своем кабинете. Я попрошу Грету позвонить ему.

Позвонить ему. Я удивилась тому, что в отношениях супругов столько формальностей. Неужели она не могла просто пройти по коридору до кабинета и позвать своего мужа?

Мы вошли следом за Опал в дом. Как только Чарльз снял верхнюю одежду, тут же словно из воздуха появилась экономка и забрала ее.

– Грета возьмет вашу накидку, мисс Рэй, – сказала Опал. Она говорила со мной медленно, будто с ребенком.

Я кивнула, позволяя зеленой шали соскользнуть с моих плеч. Я сшила ее сама из обрезков ткани, которые Кэролайн принесла с фабрики. Тогда я не сомневалась, что моя накидка не уступит тем тончайшим пелеринам, которые я видела в витринах. Но в доме Чарльза она выглядела как тряпка для пыли. Я судорожно протянула ее экономке, которая с любопытством посмотрела на меня.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Интерьер дома меня просто заворожил. Мы прошли по длинному коридору, стены которого украшали картины, написанные маслом. На них была изображена совершенно незнакомая мне жизнь: упитанные терьеры лежали на диванах, сельские дома расположились у подножия холмов, женщины болтали друг с другом, прикрывшись зонтиками от солнца. Коридор привел нас в огромный зал, в котором стоял рояль. Окна выходили на просторную лужайку, тянущуюся до озера.

Я села на обтянутый зеленым бархатом диван рядом с Чарльзом, не в силах отвести взгляд от захватывающей дух водной глади, нежной, как серый бархат на креслах в вестибюле отеля «Олимпик».

– У вас такой вид, будто вы никогда не видели воду, мисс Рэй.

– Видите ли, я впервые вижу озеро Вашингтон, мэм, – объяснила я, не успев обидеться на скрытую колкость матери Чарльза.

Опал поднесла руку к губам, но не сдержала смешок.

– Ну, это все равно как если бы вы сказали, что никогда не видели луну.

– Мама, – Чарльз ринулся на мою защиту. – Вера живет в городе.

– Да, конечно, дорогой, – быстро согласилась с ним Опал. Она предложила мне чашку чая. И когда я подняла руку, чтобы взять ее, мне показалось, будто мое тело налилось свинцом. Почему я чувствую себя такой напряженной, такой неуклюжей в этом доме?

Опал поставила свою чашку на блюдце и подняла вверх указательный палец.

– Я придумала. Ты можешь покатать свою девушку на лодке по озеру, Чарльз.

Он отнесся к этому предложению скептически.

– Даже не знаю, мама. Сегодня ужасно ветрено. Пожалуй, это не лучшее время для…

– Глупости, – отрезала Опал. – Юная леди говорит, что никогда не видела озера. Ты должен ей его показать.

– Но ведь уже время ужина?

– Я скажу кухарке, что ужин на полчаса откладывается, – пожала плечами Опал. – Тебе хватит времени, чтобы показать Вере окрестности.

Чарльз повернулся ко мне.

– Как ты на это смотришь?

Небо затянули серые облака, ветер раскачивал ветви деревьев за окном с такой силой, что я легко представила, во что превратится моя прическа. Но мне не хотелось разочаровывать Опал, и я согласилась.

– Звучит заманчиво, – сказала я, стараясь скрыть свое неудовольствие.

– Тогда решено, – Чарльз встал.

Я вышла следом за ним на заднюю террасу, и мы вместе спустились по ступеням, ведущим на лужайку. Я была слишком захвачена панорамой озера, но все же заметила настоящий зоопарк позади дома: живая изгородь была подстрижена в виде различных животных. Кролики, собаки, черепаха, кобыла с жеребенком. Я остановилась, чтобы полюбоваться подстриженным кустом, в котором безошибочно угадывался слон.