Я распечатала текст, получилось пять страниц. Хотя Фрэнк снял меня с этого задания, он наверняка захочет взглянуть на то, что получилось. Но сначала я зашла в офис к Эбби. Она отвлеклась от монитора и повернулась ко мне. Я положила распечатанные страницы ей на стол, потом села в гостевое кресло и дала подруге возможность погрузиться в текст. Эбби периодически поднимала на меня глаза, она выглядела шокированной, потом снова возвращалась к тексту и продолжала читать.
– Вот это да! – Эбби вернула мне бумаги.
– Ну как?
– Это невероятно. Ведь в этом очерке ты обвиняешь всю семью твоего мужа… Ты это понимаешь?
Я пожала плечами.
– Такова правда.
Эбби засомневалась.
– Правда или нет, но ты же знаешь, что Кенсингтоны никогда не позволят тебе это напечатать.
– Им придется это сделать, – ответила я. – Об этом нужно рассказать.
– Согласна, – Эбби задумалась. – Кстати, что насчет Веры? Ты нашла ее могилу?
Я вздохнула.
– Нет. – Я снова посмотрела на страницы, которые держала в руке. – История кажется незаконченной без этой информации, по крайней мере, для меня.
Моя подруга нахмурилась.
– Что, по-твоему, обо всем этом подумают Кенсингтоны?
– Меня больше не интересует, что они думают. – Я посмотрела в окно, выходящее на улицу, где по тротуару молодая мать вела за руку своего маленького мальчика. На нем был желтый плащ и ботиночки в тон. Я снова посмотрела на Эбби. – Пришло время миру узнать о том, что случилось с Дэниелом Рэем.
Эбби пристально посмотрела на меня.
– Я горжусь тобой, дорогая. Ты прошла долгий путь.
– Спасибо, – поблагодарила я и вышла.
Фрэнк разговаривал по телефону, поэтому я просто положила текст перед ним на стол и прошептала:
– Я знаю, что ты зарубил тему, но черновик перед тобой. Я должна была его закончить.
Улыбка босса демонстрировала его прощение.
Когда я вернулась к себе, мигающий красный огонек на телефоне сообщил, что меня ждет голосовое сообщение. Я набрала пароль и прислушалась: «Клэр, это Ева. Простите, я была на прогулке, когда вы звонили. Странно оставлять сообщение на автоответчике, но я все-таки это сделаю, чтобы не задерживать ваше расследование. Вы спрашивали, где похоронена Вера. Ее могила находится на маленьком кладбище на Первом холме, в северной части города. Девятое захоронение слева, рядом с проволочной оградой. Раньше я чаще там бывала, но теперь в силу возраста я давно не навещала могилу. Я рада, что вы сможете побывать там, дорогая».
Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Взяв пиджак и сумку, я направилась к выходу, где едва не налетела на Фрэнка.
– Вот это, – произнес он, жестом приглашая меня вернуться к столу и сесть, – настоящий шедевр.
Я осторожно улыбнулась.
– Ты действительно так думаешь?
– Да. Это твое лучшее расследование. И стиль… – Фрэнк покачал головой, как будто любуясь прекрасной картиной, – просто прекрасный. – Он с удивлением посмотрел на меня. – Клэр, ты вернулась.
– Спасибо. Но все эти сведения о Кенсингтонах…
Фрэнк поднял руку.
– Это очерк. Его нужно напечатать. Не волнуйся, я все улажу с редакционной коллегией.
– Ладно. – Я снова встала.
Фрэнк поднял брови.
– Куда это ты собралась?
– Иду еще по одному следу, – ответила я. – Сегодня вечером пришлю тебе готовый очерк по электронной почте.
– Буду ждать с нетерпением, – просиял Фрэнк, провожая меня.
Во второй половине дня я остановила машину у входа на кладбище на Первом холме. Ничего похожего на идеально ухоженное кладбище Брайант-Парк. Этот погост, окруженный ржавой проволочной оградой, был совершенно заброшенным. Вокруг надгробий, многие из которых были испорчены граффити, росли сорняки. Из предосторожности я заперла «БМВ» и вошла в ворота, возле которых высились мощные кедры, отбрасывавшие на землю темные тени.
Как сказала Ева? Девятая могила слева. Я двинулась в глубь кладбища, по пути считая надгробия. Никаких украшений, никакого мрамора, простые камни. Кладбище для бедных. Я дошла до девятой могилы и присела на корточки, пытаясь прочесть надпись, но она заросла мхом. Ключом от машины я соскоблила мох. ВЕРА РЭЙ. 1910–1933. И больше ничего.
Я покачала головой. Ни единого слова о том, что она была возлюбленной, матерью, дорогой подругой, сестрой, дочерью… Только имя и годы рождения и смерти. Что происходит с этим миром? Здесь такая значительная фамилия, как Кенсингтон, превращает вас в человека особенного, а фамилия как Рэй делает вас человеком ничтожным, о котором вполне можно забыть. Я пристально посмотрела на могилу Веры. Я не позволю им забыть о тебе, Вера.
И тут я с волнением заметила колючую ветку ежевики, обвивающую скромное надгробие. На фоне бархатных зеленых листьев сияли белые цветы. Я вспомнила о том, что мне говорил мистер Мерфи. Ежевика выбирает особенные души и защищает их. Разумеется, она выбрала Веру. Под моими ногами задрожала земля, когда за ветхой оградой по улице на полной скорости промчалась машина.
