«Как-то в кабинете Ежова находились Коган, я — Лулов, Глебов и еще человек пять. Вошел Цесарский, что-то доложил Ежову и сразу же ушел. Как только Цесарский удалился, Ежов ни с того ни с сего стал всячески его поносить, так что у присутствующих создалось впечатление, что Цесарский конченный человек. А между тем Цесарский после этого получил второй орден, был назначен начальником Секретно-политического отдела, потом начальником УНКВД Московской области, избран депутатом Верховного Совета РСФСР»{277}.
Поскольку многие подразделения НКВД оказались, по мнению Сталина и Ежова, засорены врагами народа, пробравшимися туда в период руководства Ягоды, решено было, наряду с чисткой наркомата, обновить его методом вливания свежей крови. Уже в декабре 1936 г. в распоряжение Ежова начинают прибывать первые группы партработников, направленных в НКВД для усиления там «партийного влияния». Новички стажировались в различных отделах ГУГБ, в основном в Контрразведывательном, Секретно-политическом, Особом и Транспортном, после чего становились уже полноправными чекистами. Так поменяли профессию второй секретарь Воронежского горкома партии А. М. Алемасов, секретарь парткома Сталиногорского химического комбината А. Ф. Боечин и многие другие партийные функционеры среднего звена.
17 апреля 1937 года Политбюро приняло решение дополнительно направить на стажировку в НКВД пятьдесят слушателей высшей школы партийных организаторов при ЦК ВКП(б), с тем чтобы после овладения необходимыми знаниями и навыками они были использованы на оперативной работе в системе Главного управления государственной безопасности.
Весь 1937 год ГУГБ и управления госбезопасности на местах пополнялись посланцами партии и комсомола, многие из которых были в дальнейшем назначены на руководящие посты в центральном аппарате и региональных подразделениях НКВД. Например, уже упоминавшиеся А. М. Алемасов и А. Ф. Боечин стали, соответственно, наркомом внутренних дел Татарской АССР (июль 1937 г.) и начальником Управления НКВД по Курской области (ноябрь 1937 г.), а пришедший одновременно с ними руководитель политотдела одного их свеклосовхозов в Куйбышевской области А. Д. Баламутов возглавил в 1938 г. Секретно-шифровальный отдел.
Формирование новой команды продолжалось в течение всего 1937 года, однако уже к концу лета в распоряжении Ежова находился вполне боеспособный коллектив единомышленников, готовых выполнять любые его указания и не брезгующих никакими средствами для достижения поставленной цели.
Дождавшись, когда маховик чистки в НКВД раскрутится на полные обороты, и убедившись, что все проходит без» каких-либо эксцессов, Сталин в конце апреля 1937 г. приступил к укреплению второй главной опоры режима — Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА).
Как отмечалось в предыдущей главе, в 1930–1931 гг. армию уже перетряхивали, изгоняя из нее бывших царских офицеров и генералов, перешедших после революции на сторону большевиков. Несколько тысяч их было тогда арестовано и многие расстреляны по обвинению в принадлежности к «контрреволюционным офицерским организациям».
С середины 1936 г., в связи с проведением процесса «объединенного троцкистско-зиновьевского террористического центра», поиски замаскировавшихся врагов в армейской среде заметно активизировались, но теперь главным объектом преследований стали военнослужащие, примыкавшие в прошлом к тем или иным внутрипартийным оппозиционным группировкам или симпатизировавшие им.
В ходе очередного этапа чистки, начавшегося весной 1937 г., предстояло избавиться и от тех, кто сумел пересидеть предыдущие волны репрессий, и от тех, чье социальное или политическое прошлое ничем запятнано не было, но чья лояльность, тем не менее, вызывала у Сталина определенные сомнения.
Он знал или, по крайней мере, подозревал, что не пользуется авторитетом у многих крупных и не очень крупных военачальников. В еще большей степени это относилось к его старому боевому другу, наркому обороны К. Е. Ворошилову, по отношению к которому сложилась даже вполне оформленная оппозиция во главе с первым заместителем наркома обороны маршалом М. Н. Тухачевским. Ее представители считали Ворошилова человеком недалеким, не способным к восприятию новых идей, тормозящим переход армии на современные рельсы и обрекающим ее на отставание от армий потенциального противника.
