«Мы живем в эпоху исключительных успехов. Жизнь стала веселее и радостнее — это верно, но в этих радостях, товарищи, не надо забывать о большевистской бдительности! Мы можем радоваться нашим успехам, можем веселиться, успехи наши совершенно исключительны, но, если мы потеряем большевистскую остроту и бдительность, эту радость будет омрачать нам своими мелкими пакостями классовый враг»{162}.
Выступая в прениях, участники заседания дополнили приведенные Ежовым факты множеством примеров, иллюстрирующих проникновение в партию врагов народа и иностранных шпионов. Некоторые из выступающих, упоминая о работе возглавляемого Ежовым Отдела руководящих партийных органов, заявляли, что учились у своих московских коллег, как надо работать, или жалели, что не сумели полностью взять на вооружение стиль работы ОРПО, иначе дела пошли бы у них несравненно лучше.
Проверкой партийных документов Ежов занимался не только как заведующий Отделом руководящих партийных органов, но и как председатель Комиссии партийного контроля (КПК) при ЦК ВКП(б). На эту должность он был назначен 28 февраля 1935 г., после того как прежний руководитель КПК Л. М. Каганович был утвержден народным комиссаром путей сообщения.
Пост председателя КПК предоставлял дополнительные возможности для выявления «врагов», проникших в партию, в различные государственные предприятия и учреждения.
Представление об этой стороне деятельности Ежова дают фрагменты опубликованных дневниковых записей А. Г. Соловьева, в то время научного сотрудника Института мирового хозяйства и мировой политики, несколько раз встречавшегося с Ежовым по служебным делам:
