Можно ли пережить утрату смысла жизни? Возможно ли жить/существовать, понимая, что все, что было для тебя важно более недоступно? И никогда не будет доступно. А если такая потеря случится дважды? При их первой встрече вместо того, чтобы поздороваться, он показал ей справку, пожизненный штамп: изгой, опасный человек, псих — шизофреник. Да она и так знала, кто перед ней — слухи шли впереди, некогда перспективного, молодого врача Олега, недавно вернувшегося из психбольницы, куда тот попал сразу после смерти жены для принудительного лечения. Но потом случилось нечто, заставившее Алю поверить этому мужчине. Поверить в его невиновность, в его хорошие качества, в его чувства. Несмотря на то, что общество будет всегда против. И где-то там впереди замаячило спасение для них обоих.
— А где я могу найти кого-нибудь нормального?
— Нигде, — ответил Кот, — нормальных не бывает. Ведь все такие разные и непохожие. И это, по-моему, нормально.
— Алла Константиновна, так что мы будем делать с последней версией СЭДа?
Я смотрю на черную, слегка побелевшую от тысяч касаний пальцев клавиатуру. Наблюдаю, как красная капля крови стекает с буквы «И» вниз, растекаясь под трапециями кнопок. Сердце учащенно колотится, каждый удар болью отдается в висках и затылке.
— Алла Константиновна, Вы понимаете, что еще одна подобная оплошность и мне придется применить к вашей фирме штрафные санкции? — неумолимый голос бьет своей бескомпромиссностью по моему левому уху, посредством телефонной трубки.
— Я понимаю, — говорю очень вежливо, насколько только возможно уважительно, — такого больше не повторится.
На букву «Т» приземляется очередная капля, потом еще одна.
— Тогда в понедельник мы ждем от вас новой версии СЭДа с уже исправленными ошибками?
Салфетки, которыми я зажимаю нос, уже не сдерживают потока, я быстро убираю их в сторону, беру новые, находящиеся в открытой пачке всегда под рукой. Собеседница говорит с улыбкой на губах, это чувствуется. Она любит издеваться надо мной, по полной программе пользуя правило: клиент всегда прав. Мой голос звучит несколько гнусаво:
— Да, конечно, Вера Анатольевна. И я еще раз повторяю…
Прерываюсь, так как вижу, очередное красное пятно на клавиатуре.
Мои попытки откинуть голову и прекратить водопад приводят к тому, что здоровенная капля катится от запястья к локтю, на полпути впитываясь в белоснежный три четверти рукав некогда любимой блузки.
— Я еще раз повторяю, — беру новую салфетку и прижимаю к носу, — больше такого не повторится.
— С Вами приятно работать, Алла Константиновна. Хороших выходных.
— И Вам хороших выходных…
Трубку положили прежде, чем я успела договорить. Тут же хватаю несколько салфеток, вытираю нос и клавиатуру, на которой уже образовалась лужица. Ножичком для бумаги отдираю заляпанные кнопки, чтобы тщательнее провести уборку.
Давление.
Стрессы.
Бешеная гонка по карьерной лестнице. И уже не остановиться, никогда. В сфере IT-технологий минута промедления отбрасывает тебя на сотни шагов назад. Если ты (не дай Боже!) ушла в декрет, через три года можешь считать, что у тебя нет образования.
В мире слишком много изобретателей. Слишком быстро происходит развитие и совершенствование. Мы не имеем права отставать. Я не имею права уступить. Я не имею права даже заболеть гриппом.
В следующем году мне будет тридцать два, позади двенадцать лет работы в отделах аналитики, тестирования, снова аналитики, последние полтора — в должности руководителя направления разработки системы электронного документооборота, сокращенно СЭД. Когда меня брали на эту должность, говорили, что через месяц я освоюсь. Когда месяц миновал, свято верящие в мои способности друзья убеждали, что через полгода станет легче. Через полгода безумно гордящиеся мной родители твердили, что они счастливы иметь такую дочь, как я.
Моим родным и знакомым всегда казалось и продолжает казаться, что в жизни мне все дается крайне легко. Золотая медаль в школе, диплом с отличаем в Университете, успехи в спорте. Наконец, должность руководителя большого отдела.
Три раза в неделю у меня стабильно идет кровь из носу.
Ответственность.
Иногда мне кажется, что на моей шее постоянно сидит двадцати килограммовый ребенок, мне ужасно тяжело, но я не могу снять эту ношу. И никого не смогу.
К сожалению, у меня больше нет возможности вернуться в отдел аналитики или тестирования. Карьерная лестница, подобно эскалатору в торговом центре, движется исключительно вверх. Любая остановка либо перечеркивает все твои достижения, либо меняет направление движения на противоположное. В последнем случае придется всю жизнь бежать против течения, чтобы не свалиться в самое начало. Попытка сделать шаг назад в сфере IT подобна краху, грандиозному фиаско в жизни. Не справилась. Не оправдала надежд.
Чувствую себя бойцом советской армии, слепо следующему приказу: Ни шагу назад.
Я тщательно вытираю клавиатуру и нос, прежде чем ответить на звонок сотового.
— Катя? Привет, дорогая, — говорю, одновременно набирая в скайпе сообщение главному разработчику: «придется поработать в выходные».
— Аля, я тебя не отвлекаю? Звоню напомнить про свой день рождения в следующую пятницу. Ты же придешь ко мне домой?
— Приду, — говорю. Сама пишу: «Я тоже выйду, не ты один. Нам кровь из носу….-стираю — нам обязательно нужно исправить ошибки и отправить новую версию в понедельник»
— Вот и славненько. Аль, а в твоей компании сейчас нет открытых вакансий?
Все мои друзья и родные всегда говорят «в твоей компании», несмотря на начальников, в количестве трех штук, перед которыми я регулярно отчитываюсь.
