Спала я крепко, возможно, сказались дневные переживания и пребывание на свежем воздухе. Разбудил меня Некрасов.
– Закрой, пожалуйста, за мной дверь. Мне нужно уходить, – сказал он.
– Сколько времени?
– Половина девятого. А ты ложись опять. Тебе нужно отдохнуть, Наташа.
Но я решила встать. Все-таки надо поработать, вечером у нас знакомство английского аристократа с правнучкой княжны Ольги, да и чувствовала я себя значительно лучше. Грудь в спокойном состоянии не болела, только если резко повернуться или сделать глубокий вдох. Наверное, будет больно чихать и кашлять, поэтому нельзя простужаться. Слава богу, удар был не очень сильным.
Я легко позавтракала, села за машинку, а где-то в одиннадцать набрала мобильный Ильича.
– Уже в сознании, – сказал он. – Рвусь трудиться, но не пускают. Придется полежать.
– Лечитесь. В кои-то веки есть возможность полежать.
– Так мысли в голове все время крутятся… Не дают покоя. Наши, кстати, сегодня поехали к юному родственнику вашего бывшего мужа. Я правильно описал вашу родственную связь с этим сыночком папы-«антиквара», имеющего три ходки? Соню Романову, скорее всего, завтра повезут на опознание. Она как себя чувствует?
Соня вчера сказала мне, что ее выпишут в пятницу. Я надеялась, что и Ильича тоже, и на следующей неделе мы уже сможем собраться все вместе и подумать о событиях, в которых оказались задействованы. Я сама – вообще волею случая.
Ильич попросил меня съездить на опознание вместе с Соней и тоже посмотреть, не видела ли я где-нибудь доброго молодца. Я предложила захватить с собой нашу соседку Варвару Поликарповну. Ильич тут же ухватился за идею и пообещал, что «ребята» с нами со всеми свяжутся.
Я работала до начала пятого с одним перерывом на легкий обед и приведение себя в порядок – следовало накрасить бледное лицо и переодеться, чтобы быть готовой к выходу. После окончания работы за машинкой «доработала» лицо. В половине пятого в дверь позвонили, я открыла и в первое мгновение увидела только два букета роз. Потом из-за роз появились лица потомков царской семьи – Андрея Голованова и Джеймса Блэка. Значит, и Андрюша с нами поедет?
Он вручил розы мне, господа зашли на минутку, Андрей помог мне надеть пальто, и мы отправились в больницу к Соне на его машине.
По пути я поинтересовалась у Джеймса, долго ли продлится его визит в Россию.
– Мне не нужно спешить в Лондон, – ответил Джеймс.
– Английский аристократ, – с показным вздохом произнес Андрей.
Да, хорошо быть английским аристократом, но разве он в своей Англии уже вступил в права наследства? Насколько я помнила, отец Джеймса жив. Или у них на детей с рождения открываются какие-то счета? Траст-фонды? Или в семье столько денег, что юному (хотя Джеймс уже не очень юн) лоботрясу можно не работать и прожигать жизнь, болтаясь по разным странам в поисках титулованной особы, снежного человека, инопланетян? Охотиться, есть, пить, гулять, танцевать?
