Слева от покрытой гравием дорожки, которая шла прямо, находилось три пруда величиной с бассейны, а справа – пруд, по размеру как все три вместе взятые. Как маленькое озеро. Рядом с дорожкой прямо на земле лежала брошенная рыбацкая лодка, и тут и там валялись старые удочки, сачки и блесны. Тувессон насчитала пять различных построек и решила начать с самого дальнего дома по другую сторону трех маленьких прудов. Именно этот дом привлек ее внимание на компьютере. Он находился прямо на границе участка и всего лишь в тридцати метрах от железной дороги. Подойдя к дому, она увидела, что это барак площадью примерно двадцать квадратов.
«Молот войны» – гласила белая эмалированная вывеска на зеленой двери. Не такое выгоревшее, как дверь, зеленое обрамление вывески и несколько старых просверленных дырок говорили о том, что ее недавно поменяли. Вероятно, тогда же, когда врезали новые сверкающие замки. Тувессон надела перчатку и потрогала дверную ручку, чтобы убедиться, что дверь заперта.
Потом она зашла за угол дома, посветила карманным фонариком под подвесным фундаментом и увидела, что в доме есть ванная, кухня и даже водопровод. С задней стороны под окном стоял ржавый старый мопед, прислоненный к стене. Она взобралась на него, встала на сиденье и заглянула внутрь.
Занавески были задернуты, но через щель между ними было все видно. Прямо под окном на чем-то типа верстака лежала пара прозрачных резиновых перчаток, несколько банок и бутылок, а также стандартный набор инструментов.
Среди них выделялся только скальпель.
Зазвонил мобильный.
– Да, это я.
– Говорит Утес. Думаю, тебе лучше всего приехать сюда.
– Что-то случилось?
– Случилось? Можно и так сказать. Иначе бы я не звонил. Мне удалось связаться с восемью одноклассниками.
– Кто-нибудь знает, как его зовут?
– Нет, но, по крайней мере, все задействованы и ищут свои школьные каталоги.
– И сколько еще осталось?
– Пять. Если не считать Риска. Ими занимается Лилья. Да, она попросила Косу снова осмотреть Камиллу Линден. Сначала она попала к этому Арне.
– Да? И? – она сама слышала свой раздраженный тон, но не стала притворяться.
Она действительно раздражена. Если с ней что-то случится, ее место займет Утес. В принципе, в этом нет ничего плохого. Утес обладает компетенцией и опытом. Он все делает тщательно и методично, и нет такой задачи, с которой он бы не справился. Или за которую бы не взялся, в чем и заключается проблема. Как никто, Утес склонен цепляться за незначительные детали, которые отнимают время не только у него, но и у других.
– Утес, у меня нет времени. Что Арне на этот раз пропустил?
– Ее глаза. Как я понял, они полностью сожжены.
– Что значит сожжены?
– Ну, не знаю. Сожжены.
– Огнем или чем?
– Я не знаю и думаю, что на данный момент и Коса не знает. Суть в том, что, вероятно, само столкновение произошло потому, что она ослепла.
– Это она любила смотреть, как издеваются над Клаесом?
– Да.
– Значит, она получила травму глаз не в результате столкновения?
– Ответ: да.
Тувессон не знала, что и думать. Это состояние возникало у нее все чаще в ходе расследования. Если Камилла Линден, садясь за руль, еще не была слепой, то преступник ослепил ее – выжег ей глаза – когда она вела машину, сам при этом сумев избежать аварии. Чем больше она об этом думала, тем больше терялась в догадках, и тем более сверхъестественным и непостижимым представлялся ей преступник.
– Что еще?
– Если у тебя есть время.
– Нет, но продолжай.
– Камилла Линден – единственный опекун двух детей трех и пяти лет.
– Детей? Но никаких детей в машине не было?
– Именно.
– А где они были?
– Я тоже не мог понять и спросил в их детском саду. Заведующая сказала, что бывший муж Камиллы, Бьерн Йерц, забрал их за полчаса до аварии.
– Ты связался с ним?
– Его номер отключен, и он живет в Стревельсторпе всего лишь в нескольких километрах от места аварии. Я послал туда двух полицейских в форме, так что посмотрим, что они скажут.
– Хорошо. Что еще?
– У тебя есть время?
Тувессон закрыла глаза и изо всех сил постаралась не взорваться.
– Астрид? Ты здесь?
– Да.
– Датчане наконец перегнали «Пежо». Им уже занимается Ингвар, и насколько я понял, он не собирается заканчивать, пока что-нибудь не найдет.
– Хорошо. Будем надеяться, что найдет.
– А у тебя как?
– Точно не знаю, но думаю, я нашла место, где Ингеле Плугхед вырезали матку.
– Думаешь?
– Мы не можем быть уверены, пока не войдем внутрь, а для этого нам надо получить разрешение у Хегсель. Если там что-то есть, оно должно быть приобщено к делу.
– Разумеется. Но тогда рассчитываю скоро тебя увидеть. Нам надо поговорить.
– А разве мы не говорим? – Она услышала тяжелый вздох на другом конце.
– Нам надо поговорить о том, как поступить со всеми одноклассниками, а это не телефонный разговор. К тому же, я думаю, что Ирен тоже должна присутствовать.
– Я же сказала, что запрошу в Мальме, могут ли они…
