– Абу-Кабир. Разве это не город в Египте? – спросил Ярмо.
– Да, но это и район в Тель-Авиве. – Фабиан повернулся к Ниве. – Тебе не удалось найти его фото?
– А я все думала, когда же ты спросишь. – Нива протянула распечатку с принтера.
Фабиан сразу же узнал мужчину на снимке. Он повернулся к стене, где были прикреплены остальные фотографии, и снял тот, который изображал бывшего посла Израиля Рафаэля Фишера, сидящего за празднично накрытым столом вместе со своим сыном Адамом по одну руку.
– Видите? Это он? – он показал на мужчину по другую руку, который сидел, наклонившись к послу, как будто собирался сказать что-то доверительное.
– Вот он, этот черт, – сказал Ярмо и кивнул. – Это объясняет взаимосвязь жертв с израильским посольством.
– Каким образом? – спросил Томас.
– Вместо того чтобы обратиться к шведскому здравоохранению в поисках нового органа, они…
– Они обращались, – вмешалась Нива. – Я смотрела их истории болезни, и там ясно видно, что они стояли в очереди несколько лет вплоть до 1998 года.
– А что случилось потом? – спросил Томас.
– Они вышли из очереди, не сделав пересадки.
– И обратились к послу, который свел их с Хассом, – сказал Ярмо и потянулся.
– Что касается его сына Адама Фишера, тут нет никаких сомнений, – отозвался Фабиан. – А Карла-Эрика Гримоса, возможно, свел Эдельман, который в то время очень тесно общался с посольством.
– Так что теперь он делает все, чтобы убрать концы в воду, – заметил Томас.
Фабиан кивнул.
– Но как на них вышла Семира Аккерман, мы не знаем. Кто-нибудь знает, когда был сделан этот снимок?
– В августе 1998 года на свадьбе сестры Адама Фишера в Тель-Авиве, – сказал Томас, допив протеиновый коктейль.
– Опять Тель-Авив, – сказала Нива.
– Может быть, именно тогда у Адама Фишера появилось новое сердце? – предположил Томас. – Это объясняет, почему с палочкой он, а не его отец.
Фабиан кивнул.
– Фабиан, теперь совсем о другом. – Ярмо капнул молока в свою чашку. – Когда точно ты нашел переход между квартирами?
– Вчера вечером, в самом начале десятого.
Ярмо повернулся к Томасу, они обменялись взглядами, а потом опять повернулся к Фабиану.
– Значит, я слышал тебя в спальне.
Фабиан кивнул.
– Тогда непонятно, кто ворвался сюда. До вашего прихода я был уверен в том, что это те же люди, которые изъяли материалы расследования.
– Это наверняка было их целью. Только мы их опередили, – сказал Томас и улыбнулся, как торговец арбузами на пляже.
– Вопрос только в том, что мы будем делать, когда они вернутся, – сказал Ярмо.
Они замолчали, и вопрос повис в воздухе, словно до них только что дошло, как мало на самом деле у них сведений. Тишину прерывали только энергичные удары Нивы по клавишам.
– Послушайте, у меня есть идея, – наконец сказала она и оторвала глаза от экрана. – Хотя сейчас говорить об этом еще рано, и к тому же я совсем не уверена, что это сработает.
– Давай говори. Ты уже сказала А, – отозвался Томас.
– О’кей… Идея основывается на том, что с относительно большой долей вероятности мы можем сказать, что преступник находился в определенных местах в определенное время. Чем больше, тем лучше. Нам известно несколько таких мест. Например, мы знаем, что он вышел из Депутатского здания через заднее фойе 16 декабря ровно в 15:24. К тому же мы полагаем, что он находился в квартире на ремонте на улице Эстгетагатан вчера вечером прямо перед приходом Фабиана. Какие еще есть места?
– У нас есть видео с камеры наблюдения, где он выезжает из гаража на Слюссене в машине Фишера, – сказал Томас. – Мы должны проверить точно, но мне кажется, что это было во второй половине дня восемнадцатого.
– И склад «Shurgard», – добавил Ярмо. – Он был там множество раз. Хотя мы не знаем когда.
– Хорошо, и как ты собираешься это использовать? – спросил Фабиан.
– Проанализировав мобильный трафик в мачтах вблизи каждого места, где он находился в определенное время, мы должны найти по крайней мере один мобильный номер, который фигурирует везде. После чего остается только определить местоположение этого номера и схватить преступника.
Помимо звука компьютерного вентилятора и отдаленной автомобильной сигнализации в комнате царила тишина. Фабиан не знал, что сказать. Томас и Ярмо, очевидно, тоже. Но он был уверен, что они задавали себе тот же вопрос, что и он.
Почему никто не подумал об этом раньше?
Тишину нарушил мобильный Фабиана; на дисплее высветилось, что номер неизвестен.
– Да, алле…
– Это Фабиан Риск? – послышался загнанный женский голос.
– Так точно. С кем я говорю?
– Карнела Аккерман.
– Аккерман?
– Я сестра Семиры. Я думаю, вы видели меня на площади Стюреплан в пятницу. Вы можете со мной встретиться? Я знаю, кто побывал у вас дома.
– Скажите только время и место.
– Ресторан «Гондола». Я сижу и жду в самой глубине у бара.
Не успел Фабиан ответить, как в трубке щелкнуло.
