Он учился и у нас тоже, но обращался он с нами правильно, он был с нами строг, он всегда держал нас в форме, так что мы не расслаблялись. Он желал, чтобы мы сохраняли свои позиции во всех смыслах. Он был очень умен тактически, при нем наша оборона была сильна, сильнее, чем при Сакки».
Позиционная дисциплина была главным залогом успеха, однако солидная основа, возведенная в задней линии, позволяла находить место для творческой импровизации в атаке. Иметь поле для самовыражения с мячом было очень важно при таком жестком режиме. Благодаря ему в атаках команды появлялась изобретательность, которая с каждой игрой становилась все ярче. В игре «Милана» Капелло не было ничего унылого, и Франк Райкард был сильно удивлен, когда узнал, что на его бывшего тренера навешен ярлык «скучный». «Не понимаю, откуда могла родиться такая мысль», – сказал он.
Джо Джордан, грозный шотландский нападающий, который вернулся в то время в клуб, чтобы изучать новые технологии тренерской работы, нашел, что Капелло – какой угодно, но только не скучный. Он говорил: «Я никогда не забуду, как наблюдал за работой Капелло с лучшими футболистами, которых когда-либо знала игра: Франко Барези, Паоло Мальдини, Руудом Гуллитом, Марком ван Бастеном, Франком Райкардом. Он внушал такое уважение».
Как-то раз босс Капелло, Сильвио Берлускони, дал ему незамысловатый совет: «Постарайся улыбаться немного почаще». Фабио понял, что ему нужно ответить: «Я улыбаюсь тогда, когда отдыхаю, занимаясь своими личными делами, но когда я на работе, мне не нужно выдавливать из себя ничего, кроме результата».
Чтобы достигнуть этого результата, Капелло сохранил схему Сакки – 4-4-2, лишь введя в команду двадцатилетнего полузащитника Деметрио Альбертини вместо Карло Анчелотти, который двигался дальше, чтобы потом стать очередным великим тренером клуба. Капелло продолжал доверять Даниеле Массаро, футболисту «Милана», который в предыдущие пять лет успел поиграть на самых разных позициях. Существует мнение, что это именно Капелло, повинуясь внезапному гениальному озарению, превратил посредственного полузащитника Массаро в нападающего. Это – неправда. Прежде всего Массаро не был посредственностью. Он был достаточно хорош для того, чтобы Энцо Беарзот включил его в победный состав сборной Италии образца Чемпионата мира-1982, хотя там он и не сыграл. Что же касается изменения амплуа Массаро, то игрок говорил мне: «За превращение меня в нападающего я должен быть благодарным Арриго Сакки. Капелло просто продолжал верить в мою успешность на этой позиции, и ему я благодарен за это тоже». При Капелло Массаро прекрасно взаимодействовал с ван Бастеном, при любой возможности удовлетворяя его аппетиты передачами, так что к концу сезона 1991 – 92 годов плодовитый голландец отправил в сетку ворот соперников 25 мячей, несмотря на всю знаменитую оборону команд серии А. Такой результативности никто не мог достигнуть еще 26 лет. Команда Капелло забила 74 гола, сыграв всего 34 матча, и 21 гол, который забили ей, был вполне разумной ценой, которую команда готова была заплатить. Команды-соперники начали опасаться, что сколько бы они ни забили «Милану» голов, он все равно забьет больше. Неудивительно, что когда сезон приближался к завершению, парни Капелло не потерпели ни одного поражения.
Однажды, играя на Сардинии, после первого тайма «Милан» уступал «Кальяри» один мяч. Когда после перерыва команды вышли на поле, ван Бастен бросил быстрый взгляд в сторону тренерской скамьи и увидел, что Капелло показывает три поднятых пальца. Ван Бастен немедленно оформил хет-трик, и «Милан» выиграл со счетом 3:1. Если верить этой истории, то получалось, будто Капелло сказал своему голландцу, что тому недостаточно сравнять счет, что от него ждут три гола во второй половине игры. Когда я спросил об этом случае Капелло, он отрицал, что мог говорить ван Бастену подобные вещи. Действительно, не похоже, что Капелло мог быть настолько самонадеянным. История показывает, насколько уверенно чувствовала себя в то время сама команда. А еще тот вечер на Сардинии говорит нам о том, что ван Бастен при Капелло был более чем успешным игроком, по крайней мере до тех пор, пока его форма позволяла ему играть, а достижения игрока самым положительным образом влияли и на карьеру его тренера.
