Ни мужчины, ни женщины внизу не оказалось и никакие следы на откидном столике не указывали на их присутствие. Только шапка-ушанка, забытая на сидении, напоминала о существовании таинственных попутчиков.
– Девушка, – позвал он проводницу. – Тут пассажир забыл головной убор.
– Какой пассажир?
– Обычный. Я его не разглядывал. Они вдвоем с женщиной в зеленом платье ехали.
– Не было таких, – сказала проводница. – Вам показалось! Вы три часа сами в купе едете, а у нас на этом маршруте пассажиров мало, и я всех помню.
– А шапка откуда?
– Ваша, наверное, – растерялась она. – Забирайте.
– Я таких не ношу. Пусть у вас полежит, вдруг хозяева найдутся. У вас же где-нибудь должен быть уголок находок?
– Где-нибудь должен, – сказала проводница и взяла шапку.
Поезд вздрогнул и остановился. Коренев схватил чемодан и вывалился из пустого вагона на безлюдный перрон, выложенный серой тротуарной плиткой. В обе стороны тянулась бесконечная цепочка уличных фонарей, растворявшихся в оптической перспективе вечернего тумана.
Переход из старых затоптанных шпал заканчивался главным входом вокзала. Вокзал представлял собой одноэтажное здание из красного кирпича с огромными отстающими часами. Ссохшиеся оконные рамы вызывали ощущение пустоты и заброшенности. Флюгер-петушок из-за отсутствия ухода замер в одном направлении – навстречу рассвету.
Тепловоз издал резкий свист, вдоль состава громыхнула сцепка, и поезд тронулся.
Коренев остался один на один с чужой станцией. Переложил чемодан в левую руку и направился к высокой двери пыльно-зеленого цвета. Схватил уродливую массивную ручку и потянул с усилием. Дверь и не подумала шевельнуться.
Осторожно постучал, чтобы дрожащие матовые стекла не вывалились из деревянных реек. Здание проглотило беспомощный слабый стук.
– Ага, вот вы где! – обрадовался голос в темноте. – А мы вас заждались, так сказать!
Коренев вздрогнул, потом возликовал и крикнул в неизвестность:
– Здравствуйте! Я здесь!
– Извините, опоздал. Спешил, как мог, а все равно не успел, так сказать. Понимаете, заработался. Прошу простить, – доносились из тумана оправдания. – Одну минуточку, будет в лучшем виде, не сомневайтесь.
У ближайшего фонаря, словно из воздуха, вынырнул невысокий силуэт с собакой на поводке.
– Добро пожаловать! Надеюсь, вы не замерзли, вечерами холодает. Сами видите, не курорт, так сказать.
Короткостриженый мужчина лет пятидесяти с добрыми собачьими глазами не прекращал сыпать словами. Его невысокая фигура в длинном плаще говорила о начинающейся полноте, а затрудненное дыхание выдавало проблемы с сердцем. Он прикладывал руку к груди и делал вдох после каждой тирады.
– Меня зовут Владимир Анатольевич, но вы называйте меня Володя. Не люблю официоза. Я молод душой, так сказать, хотя тело и подводит иногда.
– Андрей, – представился Коренев.
– Да, да, мне сообщили. Приедет, говорят, Андрей Леонидович…
– Максимович.
– Именно! – не смутился мужчина. – Ты, говорят, его встреть и в гостиницу подсели. Вот я и встречаю, так сказать.
Они пожали руки.
– А это мое сопровождение, охрана, – Владимир Анатольевич подергал поводок, на другом конце которого сидел зевающий золотистый ретривер. – Знакомый привез в подарок. Я сначала не обрадовался, мне коты нравятся, а потом привык. И порода хорошая – не лает, не кусается, друг человека, так сказать. Это ваши вещи? – он показал на чемодан, стоящий у скамейки. – Давайте сюда, и поторопимся. Если припозднимся, придется пешком идти, а путь не близкий.
– Не утруждайтесь, сам донесу. Он легкий…
– Не беспокойтесь, мне не тяжело, – мужчина вцепился в чемодан и выдернул из рук Коренева. – Вдруг вы пожалуетесь руководству на нашу негостеприимность. Будет конфуз, так сказать. Должен же я загладить вину перед вами за свое опоздание?
Владимир Анатольевич потянул чемодан. Он пыхтел и едва не волочил груз по земле, но от всякой помощи отказывался и повторял «Решено, так сказать, и не о чем беспокоиться». Ретривер трусил рядом и зевал во всю пасть.
– Куда мы идем? – Коренев пытался разглядеть сквозь туман какой-то транспорт, но белая пелена скрывала все, кроме куска асфальта под ногами.
– А мы уже добрались, – сообщил Владимир Анатольевич. – Смотрите, по расписанию, еще чуть-чуть и опоздали бы!
Коренев открыл рот, чтобы уточнить, куда именно они успели, как раздался гул, сопровождающийся звонкой трелью. Из тумана вынырнул старый пузатый трамвай.
– Железный конь, так сказать, – пошутил Владимир Анатольевич. – Ходит по графику раз в день, не опаздывайте, если не желаете неприятностей.
Пустой трамвай остановился и с глухим стуком открыл двери. Коренев поднялся по ступенькам, следом забежал ретривер. Владимир Анатольевич пыхтел, потел и только с четвертой попытки затянул чемодан, но продолжал упорствовать в своем отказе от всякой помощи.
Пожилой вагоновожатый в фуражке с рантом без эмблем терпеливо ждал окончания посадки. Он покуривал сигарету и сбивал пепел о край приспущенного бокового окна. Наконец Владимир Анатольевич втянул поклажу, двери закрылись, и трамвай тронулся.
