Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». У тебя до тридцати с гаком лет не будет ничего своего, кроме имени, да и то лишь частично.А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.Именно эта задача и оказалась поставлена перед Мэри Александрой Гамильтон, полукровкой. Не просто оказаться достойной внимания генетиков, а стать лучшей из тех, кого когда-либо выпускали стены учебного центра. Лучшей — во всем. В физической подготовке, в скорости реакции, в мастерстве боевого пилота…
Моему брату Павлу «Рикардо Вернеру» Балашову. Если бы не ты, я не написала бы ни строчки.
— У вас не больше двенадцати часов.
Голос женщины на центральном экране был сух и деловит. Белый апостольник с черным крестом на нем казался странно неуместным в сочетании с гравикомпенсаторной броней, но никто из собравшихся в Зале Совета не обращал на это внимания. Ну апостольник. Ну и что? Мать Агнесса, настоятельница монастыря Святой Екатерины Тариссийской, как и любая из монахинь, обнажала голову только перед посадкой в пилотское кресло. Это послушницы, настоящие и бывшие, могли позволить себе ходить с непокрытой головой, что и демонстрировали две из них, сидящие сейчас в зале.
— Мы активируем минные заграждения и немного их придержим, конечно, но… Вы не хуже моего знаете, принципал, что рудовозы и челноки — не боевые корабли. Скрыться в астероидах — да. Наладить, если потребуется, партизанские вылазки, базируясь на уцелевших рудниках — сколько угодно. Но противостоять эскадре?
Джастин Монро, принципал Совета Бельтайна, когда-то гибкий, словно хлыст, а теперь изрядно отяжелевший мужчина немногим старше ста, прошелся взад-вперед перед рядами вспомогательных мониторов. Покосился на собравшихся. Кашлянул. Повернулся было в сторону матери-настоятельницы, даже рот приоткрыл — и снова принялся мерить шагами возвышение. Ему очень не хотелось задавать вопрос. Очень не хотелось. Совсем. Тем более что ответ сидел тут же, и этот ответ изрядно надоел принципалу за последние тридцать три года. Пожалуй, поправился он мысленно, почти тридцать четыре. Однако дальнейшее молчание будет выглядеть грубостью. Даже если забыть о том, что максимум через пару часов сестры-тариссийки могут вступить в бой, и задерживать их командира недопустимо. Принципал тяжело вздохнул, посмотрел в глаза аббатисы и, приложив все силы, чтобы голос звучал обыденно, спросил:
— Что вы предлагаете?
И ничуть не удивился, когда собеседница едва заметно улыбнулась:
— Я хотела бы услышать мнение сестры Мэри. Оно ведь у вас есть… — она немного помедлила, — капитан?
Теперь уже не только заранее развернувшийся принципал, но и все сидящие в зале смотрели на бритоголовую женщину с капитанскими нашивками на рукаве повседневной формы ВКС Бельтайна.
— Да, матушка. Мнение у меня есть. — Капитан выпрямилась в кресле и подобралась, как перед прыжком. Говорила она резко, отчетливо, словно команды отдавала. — Следует немедленно начать эвакуацию личного состава Звездного Корпуса. Я видела на орбите «Сент-Патрик». Что-то еще у нас есть? Нет? Хреново… Хотя… Старшие курсы на практике? — поглядела она через плечо. Представитель Корпуса кивнул. — Тогда «Сент-Патрика» должно хватить. Условия так себе, но это единственный выход. Цвет Бельтайна не должен попасть в лапы этих ублюдков… простите, матушка.
По лицу капитана было видно, что извиняется она исключительно потому, что не хочет задевать чувства своей наставницы, но все, кого собрал под свои знамена Джерайя Саммерс, были, есть и будут ублюдками, как ты их ни назови.
— Ты думаешь, девочка, планетарная оборона не выдержит? — мягко поинтересовалась мать Агнесса.
— Не выдержит, — отрезала та. — Я это знаю, вы это знаете, и Марк Фортескью это знает тоже, не говоря уж о Джерайе Саммерсе. Все, на что в данной ситуации способна планетарная оборона, это оттянуть на себя силы нападающих, пока «Дестини» и учебные корветы Корпуса будут эскортировать отход «Сент-Патрика» в зону Тэта. Мистер Морган, ваши люди прикроют поверхность?
— Больше двадцати часов не обещаю, — криво усмехнулся командующий полицейскими силами, — но уж в течение этого времени ни одна десантная капсула до поверхности не долетит. Клясться не буду, но вы меня знаете, капитан.
— Знаю, полковник. Кому и знать, как не мне, — при этих словах и без того нервничающий Монро вздрогнул и принялся исподтишка бросать косые взгляды на пилота и копа. Очень ему не понравилось подобное упоминание о плотном знакомстве. Когда это они успели узнать друг друга настолько хорошо? Неужели эта дрянь имеет что-то общее с неудачами последних восемнадцати лет?
— Я надеюсь, хоть сколько-то корветов боевой практики осталось при Корпусе? — снова обернулась Мэри.
Следующий кивок майора Маккинна вышел несколько неуверенным, и капитан, поморщившись, процедила сквозь зубы:
— Не говорите мне, в каком они состоянии, Маккинн. Сколько их там? Всего шесть? Черт… Ладно, и то хлеб… Далее. Все фонды флота должны быть переведены в доступ капитана Фицсиммонс и наставников Корпуса. С правом отзыва, но я бы не слишком рассчитывала на то, что будет кому отзывать. Ребятишки не должны ни в чем нуждаться, а покойникам средства ни к чему.