- Именно! Именно это он и сделал! — похоже, капитан Гамильтон изо всех сил старалась не рассмеяться раньше времени. — А у меня на пальце перстень был. Тяжелый такой, с крупным, грубо ограненным камнем. Конечно, я оцарапала беднягу! И Келли, умница, тут как тут — тебе, мол, надо проветриться, Аманда, не пройти ли тебе в дамскую комнату! Ну, я и пошла. А в сумочке-то анализатор, и ДНК-грамма соответствующая загружена! В общем, через десять минут в переносицу господина ван Хоффа упирался пистолет Келли, а в затылок — мой. Тем все и кончилось. Чистой прибыли за один приятно проведенный вечер — помимо задержания — четыре с половиной тысячи фунтов и шляпа.
- Какая еще шляпа?! — еле выдавил старпом, безуспешно пытающийся сдержать рвущийся наружу смех.
- У ван Хоффа отобрала. Трофей, как ни крути! — теперь уже оба собеседника хохотали, причем так заразительно, что настроение Никиты, подпорченное было приятельскими интонациями его гостьи по отношению к Савельеву, моментально исправилось.
- Я вижу, мисс Гамильтон, вам уже лучше? — сказал он, заходя в небольшой двухместный отсек.
- Благодарю вас, господин Корсаков, значительно, — ответила Мэри, сидящая на койке, скрестив ноги и опираясь спиной на две подушки.
- Капитан Гамильтон рассказывает мне о своей службе в планетарной полиции Бельтайна, — пояснил Савельев, вставая с другой койки, на краю которой он только что сидел. — Поскольку капитан собирается в самое ближайшее время выйти в отставку, я намерен предложить ей работу…
- Только в том случае, если эта самая работа не понадобится моей родной планете, господин Савельев. Надеюсь, вы понимаете, — Мэри говорила мягко, но твердо. — Тем не менее спасибо за предложение, я буду иметь его в виду. Боевым пилотам не так-то просто привыкнуть к штатскому существованию, уж поверьте второму лейтенанту полиции…
- Верю, мисс Гамильтон. А теперь разрешите откланяться, — Савельев с достоинством кивнул и вышел, послав напоследок Никите весьма выразительный взгляд. Понятно, старпома распирает информация, которой он непременно желает, поделиться с контр-адмиралом.
Корсаков присел на освободившуюся койку и внимательно осмотрел свою гостью. Бельтайнка выглядела вполне нормально, свободная поза отличалась от деревянной посадки в гравикресле как небо от земли.
- Вы действительно хорошо себя чувствуете? — задал он, наверное, банальнейший из всех вопросов, но надо же было как-то начать разговор.
- Вполне, — улыбнулась Мэри. — Более того, господин Тищенко тоже полагает, что я хорошо себя чувствую, что, согласитесь, гораздо важнее.
- Вы совершенно правы, мисс Гамильтон. Доктор Тищенко — тиран, каких поискать, и не будь он совершенно уверен в вашем благополучии… Ну, раз уж вы себя чувствуете достаточно здоровой, могу ли я надеяться, что вы присоединитесь ко мне за обедом? Скажем, через час?
- Почту за честь, господин Корсаков, — улыбка почему-то стала чуть напряженной, но Никита решил, что разберется с этим позднее.
- В таком случае, я вынужден вас покинуть. Есть некоторое количество дел, которые мне следует уладить до обеда, чтобы я уже мог не отвлекаться от вкусной еды и приятного общества, — с этими словами он поднялся на ноги, поклонился, и отправился на поиски Савельева, попутно отдавая через коммуникатор распоряжения накрыть обед на двоих в адмиральском салоне через час.
Мэри, задумчиво прищурившись, смотрела на опустевший дверной проем. Что-то… не то чтобы неладное, нет, но предельно странное творилось в ее голове. Мысли, роившиеся там, как потревоженные пчелы, вообще не должны были возникать у действующего бельтайнского пилота.
И эта разогретость мышц без всякой физической нагрузки… и явственно ощущаемое перераспределение крови в организме… Тищенко врач, причем из тех, кто никакие приказы как-то воздействовать на пациента (даже если предположить наличие этих самых приказов) выполнять не будет, так что мысль о том, что после его вмешательства в ее теле что-то прибавилось, смело можно отбросить. Значит, что-то убавилось. Что?
Разумеется, Савельев обнаружился у выхода из лазарета и, разумеется, он разве что ногти не грыз от нетерпения.
- Не здесь, Петр Иванович, — негромко произнес Никита, кивая на невозмутимого вахтенного. — И так уже все четвертое крыло в курсе наличия у меня гостьи. Мисс Гамильтон настолько часто оказывается права, что это даже начинает утомлять. Идемте в мой кабинет, у меня есть полчаса до того, как надо будет готовиться к обеду.
Вызванная предусмотрительным старпомом машина уже через несколько минут доставила их к дверям адмиральских апартаментов.
