– Извините, мисс, – начал Деклан. – Там в закусочной с одним пожилым джентльменом только что случился эпилептический припадок. Он упал и размозжил себе череп. В «девять-один-один» уже позвонили, но весь пол заляпан кровью и рвотными массами. Это неподходящее зрелище для детей.
Красавица открыла заднюю дверь, велела девочкам оставаться в машине, а потом произнесла, обращаясь к Деклану:
– Благодарю вас. Мы поедем в «Макдоналдс». Вообще-то в «Макдоналдсе» нам больше нравится, но девочки настояли на «Королевском бургере». Они, знаете ли, мечтают выиграть путешествие в «Фэмилиленд». Я сама схожу куплю лотерейные билеты, и мы сразу уедем.
Деклан порылся в сумке и вытащил красно-сине-серебристый билет.
– Вот, возьмите мой.
– Спасибо, сэр, но дочек-то у меня две. А билет один. Они его год не поделят, можете мне поверить. Лучше я быстренько сбегаю и куплю еще.
– Не ходите, – сказал Деклан, достаточно резко, чтобы женщина попятилась к машине. Он тотчас понял, что перегнул палку, и добавил уже мягче: – Вам тоже незачем смотреть на разбрызганные мозги. Подержите мои вещи.
Деклан вручил рыжеволосой красавице свой пакет с едой и бросился в забегаловку. «Господи, что я делаю? Совсем крыша поехала. Три минуты осталось, всего три!»
Очереди у стойки не обнаружилось.
– Дайте мне лотерейный билет, – заявил Деклан. Он не знал, сколько билетов разрешено купить одному человеку, но лицо у него было такое, что кассир не решился возражать.
В три прыжка Деклан снова оказался на парковке. Заднее стекло мини-вэна было опущено – девочки с нетерпением ждали своего билетика. Он вручил билет молодой мамаше. «Боже, до чего глаза зеленые. А улыбка – будто солнце из-за туч пробивается. Девочки, без сомнения, вырастут такими же красавицами. Здорово, что я успел».
– Меня зовут Бонни Долан. Это Коллин, а это Келли. Вообще-то они должны быть в школе, но сегодня там конференция по педагогическим вопросам. – Красавица вручила девочкам по билету. – А что надо сказать дяде?
– Спасибо, – протянула старшая и сразу принялась скрести свой билет.
– Меня зовут Келли Долан, – не сообразила младшая. – А тебя как зовут?
– Лайам Флаерти, – сказал Деклан. – Желаю вам выиграть путешествие.
Келли откинулась на спинку сиденья и тоже взялась за билет. Оставалось две минуты.
– Рад был с вами познакомиться, миссис Долан, – улыбнулся Деклан, открывая перед красавицей дверь мини-вэна. – Давайте свалим, пока «скорая» не приехала.
Бонни Долан, похоже, и не собиралась садиться в машину.
– Знаете, мистер Флаерти, мне кажется, мы с вами земляки. Я из Ирландии. А вы где живете?
«Боже, эта женщина никогда не замолчит».
– В Бруклине, в Нью-Йорке. Переехал двадцать лет назад, а от ирландского акцента все никак не избавлюсь.
– И не надо избавляться. Он вам идет. Я сказала девочкам, что ресторан закрыт, и они не огорчились – для них главное билеты. Я-то знаю, им ни за что не выиграть. А если бы они вдруг и выиграли, я бы их все равно в «Фэмилиленд» не повезла. Слышали, что там творится? Людей убивают! Террористы пригрозили убивать всех, кто имеет отношение к «Ламаар энтерпрайзис».
«Какого черта ты тогда разрешила детям участвовать в лотерее, бестолочь рыжая?» Деклан не спрашивал своих работодателей – да его это и не интересовало вовсе, – почему они вздумали взорвать «Королевский бургер». Лишь накануне вечером, прослушав очередной выпуск новостей, Деклан внезапно все понял.
– И не говорите. Как подумаешь, куда мир катится… – философски заметил он. – Что это? Сирена, кажется. Давайте-ка освободим въезд для «скорой помощи».
Оставалось шестьдесят секунд.
– Надеюсь, ваш обед не остыл, – улыбнулась Бонни Долан, вручая Деклану пакет. Затем наконец уселась за руль, и Деклан захлопнул дверцу. – Вы истинный джентльмен, мистер Флаерти, истинный ирландец. Спасибо вам.
– Рад был помочь, – осклабился Деклан. Он махал девочкам, пока мини-вэн не тронулся с места. Затем бросился к «таурусу». Оставалось полминуты.
Заводя мотор, Деклан заметил, как маляры-мексиканцы выходят из забегаловки. «Повезло вам сегодня, амигос». Деклан радовался, что и мексиканцы спасутся. Еще больше он радовался, что толстяк, ругавшийся по сотовому, наверно, так до сих пор и ругается. Ничего, ему недолго осталось. Выезжая с парковки, Деклан смеялся в полный голос. «Этого жиртреста я бы и бесплатно замочил с моим удовольствием».
В листовках, разбросанных над «Фэмилилендом», говорилось только «Двенадцать человек уже погибли, и мы на этом не остановимся». Убийцам же хотелось просветить мир на предмет подробностей: кто конкретно, где, когда и каким способом был умерщвлен. Поэтому подробности были доведены до общего сведения через прессу. Теперь дикторы в «Новостях» только и делали, что смаковали слова «удавка», «кровь», «кинжал», «бейсбольная бита», «разбрызганные мозги» и «флипбук».
– Эффект дежа-вю, – злился Терри, слушая радио на обратном пути в Лос-Анджелес. – Только мы с тобой переварили кошмар последних двух недель, и на тебе – повторение пройденного.
