Шувалова точно ударило электрическим током, он вспыхнул внутри, по телу прошёл жар – неужели она его не заметила, стояла рядом и не видела милиционера, ожидающего разрешающего сигнала? Не может быть! Она сделала это специально у него на виду – хотела показать своё презрение к стражу порядка, к его форме. Он автоматически выхватил из кармана свисток, и громкая трель пронзила утренний просыпающийся город.
Девочка была уже на той стороне тротуара и остановилась в нерешительности. С удивлением оглянулась. Увидев милиционера, строго глядящего в её сторону и указывающего на неё пальцем, замерла, стала ожидать.
Загорелся зелёный свет, и Павел направился через дорогу к ней.
Худенькая школьница с бледным остреньким личиком нетерпеливо нервно оглядывалась по сторонам, точно искала помощи. Было заметно, как она волнуется – в ней боролись два желания: броситься наутёк или начать жалостливо плакать.
Ступая на тротуар, Шувалов точно плыл над землёй, переполненный ощущением своей значимости и величия, олицетворяя неотвратимость правосудия.
– Как тебе не стыдно нарушать правила дорожного движения, да ещё в присутствии сотрудника милиции, – строго начал Шувалов, подходя к ней вплотную. – Ты что, не видела меня?
– Видела, – наивно отозвался подросток, – но ведь машин не было! Вот – только одна сейчас подъехала.
Она указала на синий новенький «форд».
Павел автоматически обернулся. На передних сидениях расположились мужчины в милицейских мундирах. Шувалов обомлел и потерял дар речи. Подполковник с пассажирского сиденья показывал на него пальцем и что-то говорил водителю. Правая рука Павла стала медленно подниматься, чтобы отдать честь, но загорелся зелёный свет, и машина поехала дальше. Шувалов пришёл в себя, почувствовал, как взмокла спина и волосы под фуражкой. Он снял её и провел рукой по голове, приглаживая причёску. Вспомнил о девочке, принял строгий вид:
– Это не имеет значения, есть машины или нет! – внутренне приходя в себя, продолжил возмущаться он. – Существует правило, и его нарушать нельзя. Переход на красный свет наказывается штрафом. Будем составлять протокол. Как тебя зовут, фамилия, имя?
– Юля Дудина, – испуганно пролепетала девочка.
Он достал из кармана блокнот и стал подробно расспрашивать подростка о родителях и месте проживания. Для подтверждения сведений заставил показать дневник и также записал данные о школе.
– Так вот, Юля, во сколько ты заканчиваешь сегодня учёбу?
– В три часа, – отозвалась девочка.
– А родители?
– В четыре и шесть, мама в четыре…
– А деньги-то у тебя есть? – прервал Шувалов.
– Есть немного, только вы родителям пока не звоните.
– Значит, после школы достаёшь деньги и приходишь сюда. Если не придёшь, – штраф родителям на работу пришлю в десятикратном размере. Ясно?
– Ясно, – закивала Юля и расстроенная, понурив голову, опустив плечи, продолжила путь в школу. Гадала – где достать деньги.
Её оранжевая курточка с красным ранцем, точно маленькое колеблющееся пламя, постепенно затухло среди серой одежды граждан, идущих по тротуару на работу или другим делам.
Поиски родственников Марии продолжались ни шатко ни валко. Изредка в свободное время Щербаков с подопечной ездили по центру города, иногда выезжали за город, гуляли. Но всё было безуспешно. Из районных розыскных подразделений приходили ответы с отрицательными результатами. Дело пухло на глазах, так что комиссии из Москвы можно было не опасаться.
Наступил сентябрь, вышел приказ о присвоении Щербакову звания подполковника. Торжество отмечали всем отделом в кафешке. Ещё через неделю позвонила Мария и сообщила, что кое-что припомнила. У них в направлении Сестрорецка был красивый дом – она его запросто узнает.
Большой дом в Курортном районе? Вениамин был в восторге – вспомнилось когда-то обгаженное птицами стекло автомашины – приметы не лгали! Решил не откладывать – запланировали поездку на следующий день.
Антон надел свой китель с новыми погонами, попросил у начальника машину с водителем, поскольку его «Жигули» застряли на ТО, ожидая дефицитные детали.
Власти отдали распоряжение о проверке готовности коммунальных служб к зиме, и на улицах забило множество водяных фонтанов. Решили ехать по краю города, чтобы не стоять в пробках.
Подъезжая к перекрёстку с Народной улицей, Щербаков издалека увидел, как светловолосая девочка в оранжевой куртке с красным ранцем за плечами переходит дорогу на запрещающий свет.
– Вон видишь, – обратился он к сидящей на заднем сиденье Марии, – ты, наверно, тоже такой же непослушной была в детстве – на красный свет дорогу переходила. А потом непонятно как в Израиле оказалась!
«Графиня» возразила:
– Я всегда была послушной.
Послышалась трель милицейского свистка – на противоположной стороне улицы возмущался постовой милиционер.
Пока подъехали, мигающий зелёный сигнал сменился красным, и водитель остановил машину. Ситуация заинтересовала всех.
Пешеходный переход быстрым шагом пересёк старший сержант, подошёл к девочке.
Мария недовольно кивнула вперёд:
