Шувалова точно ударило электрическим током, он вспыхнул внутри, по телу прошёл жар — неужели она его не заметила, стояла рядом и не видела милиционера, ожидающего разрешающего сигнала? Не может быть! Она сделала это специально у него на виду — хотела показать своё презрение к стражу порядка, к его форме. Он автоматически выхватил из кармана свисток, и громкая трель пронзила утренний просыпающийся город.
Девочка была уже на той стороне тротуара и остановилась в нерешительности. С удивлением оглянулась. Увидев милиционера, строго глядящего в её сторону и указывающего на неё пальцем, замерла, стала ожидать.
Загорелся зелёный свет, и Павел направился через дорогу к ней.
Худенькая школьница с бледным остреньким личиком нетерпеливо нервно оглядывалась по сторонам, точно искала помощи. Было заметно, как она волнуется — в ней боролись два желания: броситься наутёк или начать жалостливо плакать.
Ступая на тротуар, Шувалов точно плыл над землёй, переполненный ощущением своей значимости и величия, олицетворяя неотвратимость правосудия.
— Как тебе не стыдно нарушать правила дорожного движения, да ещё в присутствии сотрудника милиции, — строго начал Шувалов, подходя к ней вплотную. — Ты что, не видела меня?
— Видела, — наивно отозвался подросток, — но ведь машин не было! Вот — только одна сейчас подъехала.
Она указала на синий новенький «форд».
Павел автоматически обернулся. На передних сидениях расположились мужчины в милицейских мундирах. Шувалов обомлел и потерял дар речи. Подполковник с пассажирского сиденья показывал на него пальцем и что-то говорил водителю. Правая рука Павла стала медленно подниматься, чтобы отдать честь, но загорелся зелёный свет, и машина поехала дальше. Шувалов пришёл в себя, почувствовал, как взмокла спина и волосы под фуражкой. Он снял её и провел рукой по голове, приглаживая причёску. Вспомнил о девочке, принял строгий вид:
— Это не имеет значения, есть машины или нет! — внутренне приходя в себя, продолжил возмущаться он. — Существует правило, и его нарушать нельзя. Переход на красный свет наказывается штрафом. Будем составлять протокол. Как тебя зовут, фамилия, имя?
— Юля Дудина, — испуганно пролепетала девочка.
Он достал из кармана блокнот и стал подробно расспрашивать подростка о родителях и месте проживания. Для подтверждения сведений заставил показать дневник и также записал данные о школе.
— Так вот, Юля, во сколько ты заканчиваешь сегодня учёбу?
— В три часа, — отозвалась девочка.
— А родители?
— В четыре и шесть, мама в четыре…
— А деньги-то у тебя есть? — прервал Шувалов.
— Есть немного, только вы родителям пока не звоните.
— Значит, после школы достаёшь деньги и приходишь сюда. Если не придёшь, — штраф родителям на работу пришлю в десятикратном размере. Ясно?
— Ясно, — закивала Юля и расстроенная, понурив голову, опустив плечи, продолжила путь в школу. Гадала — где достать деньги.
Её оранжевая курточка с красным ранцем, точно маленькое колеблющееся пламя, постепенно затухло среди серой одежды граждан, идущих по тротуару на работу или другим делам.
Поиски родственников Марии продолжались ни шатко ни валко. Изредка в свободное время Щербаков с подопечной ездили по центру города, иногда выезжали за город, гуляли. Но всё было безуспешно. Из районных розыскных подразделений приходили ответы с отрицательными результатами. Дело пухло на глазах, так что комиссии из Москвы можно было не опасаться.
Наступил сентябрь, вышел приказ о присвоении Щербакову звания подполковника. Торжество отмечали всем отделом в кафешке. Ещё через неделю позвонила Мария и сообщила, что кое-что припомнила. У них в направлении Сестрорецка был красивый дом — она его запросто узнает.
Большой дом в Курортном районе? Вениамин был в восторге — вспомнилось когда-то обгаженное птицами стекло автомашины — приметы не лгали! Решил не откладывать — запланировали поездку на следующий день.
Антон надел свой китель с новыми погонами, попросил у начальника машину с водителем, поскольку его «Жигули» застряли на ТО, ожидая дефицитные детали.
Власти отдали распоряжение о проверке готовности коммунальных служб к зиме, и на улицах забило множество водяных фонтанов. Решили ехать по краю города, чтобы не стоять в пробках.
Подъезжая к перекрёстку с Народной улицей, Щербаков издалека увидел, как светловолосая девочка в оранжевой куртке с красным ранцем за плечами переходит дорогу на запрещающий свет.
— Вон видишь, — обратился он к сидящей на заднем сиденье Марии, — ты, наверно, тоже такой же непослушной была в детстве — на красный свет дорогу переходила. А потом непонятно как в Израиле оказалась!
«Графиня» возразила:
— Я всегда была послушной.
Послышалась трель милицейского свистка — на противоположной стороне улицы возмущался постовой милиционер.
Пока подъехали, мигающий зелёный сигнал сменился красным, и водитель остановил машину. Ситуация заинтересовала всех.
Пешеходный переход быстрым шагом пересёк старший сержант, подошёл к девочке.
Мария недовольно кивнула вперёд:
