Фабриканты чудес полностью

Чтобы окончательно убедиться в этом, В. М. Бехтерев и А. Г. Иванов-Смоленский составили план контрольного опыта. Согласно этому плану «внушение» должно было производиться до впуска собаки в комнату, а внушающий после впуска должен был там отсутствовать. Был поставлен еще ряд условий. «Но, к сожалению, — отмечал А. Г. Иванов-Смоленский, — эти условия не могли быть выполнены, так как владелец собаки (Дуров) самым энергичным образом воспротивился»… Он заявил, что любые нововведения способны навсегда «понизить внушаемость собаки и, таким образом, лишить заработка ее владельца»! Единственно, что позволил Дуров сотрудникам Института мозга, это самим попробовать произвести «внушение». «Результаты, — писал Иванов-Смоленский, — были таковы: из пяти опытов два, где внушает Дуров, удачны, три, где внушаю я, неудачны»…

«Комментарии тут излишни», — подводит итог этому эпизоду академик Бирюков. И дальше Дмитрий Андреевич поделился любопытной деталью. Она заставляет вспомнить о многих других фарсовых страницах истории парапсихологии.

«Через много лет после этих (дуровских телепатических. — В. Л.) опытов, — пишет Д. А. Бирюков, — стало известно, что В. Л. Дуров, подшучивая над своими друзьями-учеными из бехтеревского института, добродушно мистифицировал их своими опытами собачьей телепатии. О том, что Бехтерев был вводим в заблуждение Дуровым, говорил хорошо знавший всю эту историю профессор П. С. Купалов на заседании Общества физиологов. Присутствовавшие на этом заседании сторонники телепатических гипотез и не пытались опровергнуть этот факт…».[48]

Да, комментариев тут отнюдь не требуется.

Годы между двумя мировыми войнами прошли под знаком величайшего перелома в мировой истории. Свершилась победоносная пролетарская революция в России, возникло первое в мире социалистическое государство рабочих и крестьян. То были годы великих революционных бурь и вместе с тем бешеной империалистической реакции. Напуганный успехами Советской страны и ростом мирового коммунистического и рабочего движения, империализм открыл дорогу фашистской коричневой чуме. Обосновавшись в центре Европы, разбойничий гитлеровский рейх стал питательной средой для всех бацилл духовного разложения и маразма.

Умственный климат в сдавленной экономическим кризисом послеверсальской Германии превосходно изображен в романе Лиона Фейхтвангера «Братья Лаутензак».

«Пауль Крамер (герой романа, писатель-антифашист. — В. Л.), — читаем у Фейхтвангера, — работал над статьей о возрождении эпохи мистицизма. Господствующие классы, пояснял он, заинтересованы в том, чтобы стимулировать его развитие… Насаждение магии и мистики — самый легкий способ удержать массы от нежелательных размышлений…»

В одной из глав романа нацистский вельможа Ганс Лаутензак так наставляет своего брата:

— Ты давно не был в Берлине… Сегодня берлинцы и слышать не хотят никаких ученых разглагольствований, они знать не желают ни логики, ни прочих умствований. Подавай им мистику, подавай чудо!