Внеземное происхождение основателя христианства доказывается, по мнению автора «гипотезы», еще и содержанием проповеди Иисуса. «Что поражает в Христе! — восклицает автор. — Его исключительный демократизм, совершенно необъяснимый (!) в условиях рабовладельческого строя… Он проповедует новую мораль: люди, возлюбите друг друга, живите по-братски, на основах взаимоуважения…»
Личное дело В. Зайцева удивляться тому, что его «поражает». Меня же, например, поражает другое. Поражают в устах у преподавателя вуза, призванного воспитывать советских, молодых людей, елейные умиления фальшивым, так называемым «христианским социализмом» и лицемерной «новой моралью». Моралью, согласно которой рабовладельцы и рабы призывались «возлюбить друг друга». И все это под маркой «материалистического» истолкования библии!
Поражаться, впрочем, нам придется здесь еще не раз.
Выдержки, приведенные мною выше, взяты из трактата В. Зайцева «Космические реминисценции в памятниках древней письменности». С этим трактатом доцент Зайцев познакомил ленинградцев еще в 1962 году.
С тех пор автор трактата (из Ленинграда переехавший в Минск на должность старшего научного сотрудника одного из институтов Академии наук БССР) распубликовал и продвинул свои «реминисценции» вширь и вглубь. Новые их варианты появлялись в печати. С помощью, наконец, одного из журналов «гипотеза» была распространена на пяти языках по всем континентам, повергнув в глубокое недоумение зарубежных друзей советской науки. (Сама редакция журнала полагала, однако, что творит благое дело. По ее мнению, распространяя за границей «сенсационную гипотезу советского ученого-филолога», редакция действует вполне в рамках своей задачи — превращать «каждый номер в солнечный витраж, представляющий картину советской жизни»!)
Среди новых экспонатов, которые доцент Зайцев выставил на «солнечном витраже», есть, например, такие. Знаменитая вифлеемская звезда, появившаяся, если верить евангелиям, над местом рождения Иисуса, была не звездой, а ракетой. Той самой, которая доставила на Землю экипаж «святой троицы». Научный обозреватель газеты французских коммунистов «Юманите» Робер Лешэн с грустной иронией замечает по этому поводу: «Если космический корабли дал в атмосфере столь яркую вспышку, значит, он там сгорел, и вместе с ним сгорели и космонавты… Поистине наши советские друзья не могут пожаловаться на недостаток у них литературы, балансирующей между наукой, фантастикой и журналистской уткой!»
И, как оказывается дальше, классики марксизма напрасно трудились, анализируя сложный, постепенный процесс происхождения религии. Кандидат наук Зайце» все это перерешил. Вера в богов появилась в головах у древних людей молниеносно, одним махом, сразу. Виновниками были все те же инопланетные путешественники. «Примитивным аборигенам нашей планеты, — читаем у Зайцева, — космические пришельцы должны были показаться существами божественной природы». Все произошло, одним словом, как в античных театральных представлениях, где по традиции фигурировал Deus ex machina (бог из машины). «Боги, — пишет Зайцев, — вышли из машины — из космического корабля». Доказательства? Сколько угодно. Маковка колокольни Ивана Великого в Московском Кремле, например, «очень похожа на шаровидную носовую часть космического корабля «Восток»». А «защитный колпак-обтекатель, имеющий коническую форму, напоминает шатровре перекрытие» этой же самой колокольни. Гробница в долине Кидрон близ Иерусалима «напоминает американскую космическую ракету с капсулой «Джемини»». И точно так же индийские башнеобразные храмы «в какой-то мере похожи на современную многоступенчатую ракету…»
Все это напечатано (на пяти языках) в 1968 году.
И еще через год на страницах уже другого журнала в статье под названием «Космос и Деус» автор «гипотезы» дарит нам новые подробности, новые нюансы:
«Христос, согласно новозаветным представлениям, неоднократно беседовал со своим отцом небесным. Его ученики видели, как он разговаривал, но никогда не слышали его беседы…»
Вывод? Беседа Иисуса с его находящимся на другой планете отцом шла с помощью телепатии.
«Нельзя ли предположить, — читаем в «Космосе и Деусе», — что молитва… — это уподобление
