Чтобы она не вздумала кричать, он зажал ей рот ладонью. Она до сих пор помнила, как его огромные лапы тискали грудь и промежность. Тоня не носила в универ ни платья, ни юбки. Только джинсы. И обязательно с ремнем, чтобы невозможно было сразу стащить штаны.
Под кофту она тоже надевала или топ, или майку утягивающую. Никакого прозрачного белья, никаких сексуальных шмоток. Чучело она из себя тоже не делала, хотя иногда и хотелось.
На Артамонова никакие ухищрения не действовали.
- Ты дождешься, Тонька... Придется с парнями... Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Держать они тебя будут, а я буду тебя ебать. Долго буду. Много... И в рот засуну, и в жопу. Ты этого, сука, добиваешься? А? Скажи?
Она не тратила силы на пустые разговоры. Сопротивлялась молча.
Артамонова шуганул охранник, показавшийся из каморки.
- Какого черта вы тут творите? - прошипел он. - Совсем совесть потеряли?
Артамонов вскинул руки кверху.
- Петр Васильевич, мы так... Чуть-чуть... Вы же тоже молодыми были. Нравится мне эта зараза, а не дает никак. Ломается.
На лице охранника промелькнуло понимание. А как же!.. Долбаная мужская солидарность в действии.
Но отпустить ее пришлось. Тоня не стала дожидаться развязки разговора и рванула на выход, едва не позабыв куртку в раздевалке.
И так изо дня в день. Уже третий год. Началось все в школе, в одиннадцатом классе. Сначала Артамонов приставал ненавязчиво. Подколами, иногда по заднице ее шлепал. Она шипела в ответ, обзывалась, требовала, чтобы он и близко к ней не подходил.
На выпускном ситуация резко ухудшилась. Она отказалась с ним танцевать, и парень взбесился. Он успел ушатать водки, ребята закупились основательно, и никакой контроль со стороны взрослых и учителей не помог. От Артамонова несло алкоголем. Он схватил ее за руку и утащил в коридор.
- До тебя не доходит, Тусова?
- Дим... Ты чего?
Тогда Тоня еще иногда называла его по имени, пытаясь сдерживать негатив и веря, что бесконфликтностью можно сгладить многие ситуации.
- Того, Тусова. Настахерело по тебе сохнуть. Пошли, трахну я тебя и успокоюсь.
Тоня врезала ему по плечу и убежала, искренне веря, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах не пересечется с ним. Выпускной... Одноклассники поступают кто куда. Какова вероятность того, что кто-то будет с ней учиться в одном универе?
Оказалось, большая.
Потому что Артамонов поступил туда же, куда и она.
И все продолжилось...
- Будешь моей девушкой, - сказал он сразу после начала учебного года.
- Пошел к черту, - огрызнулась она, тогда еще не понимая, что ступила на тонкий лед, ведущий ее прямиком в ад.
Иногда Тоня себя спрашивала: а что было бы, согласись она? Может, повстречались бы месяцок и все прекратилось? Она бы надоела ему и он отвязался?
Но стоило представить, как Артамонов трогает ее за руку, целует, тискает грудь... И все с ее согласия. Дрожь омерзения прокатывалась по телу.
Нет, нет и еще раз нет!
Когда-нибудь ему надоест. Сто процентов. Не может его одержимость ею длиться вечно!
Главное - что будет до этого...
Лишь бы не насилие.
Парадокс заключался в том, что другим девчонкам Артамонов нравился. Симпатичный, высокий. Из семьи, у которой водились деньги. Родители ему на восемнадцатилетие подарили «Камри». От дедушки осталась квартира. Чем не завидный жених?
Почему воспоминания накатили именно сегодня? Тоня шмыгнула носом. Скоро месячные придут, вот и накатило. Месячные - это хорошо. У любого парня на них стойкая аллергия и неприятие. Может, Артамонов, почуяв прокладку, не станет ее активно лапать?
Черт, а это идея! Носить прокладки регулярно! Еще как вариант можно на них сок томатный брызгать или что-то такое, напоминающее кровь, чтобы, если, конечно, не дай Бог, Артамон с дружками залезут к ней...
Мысль оборвалась, потому что Тоня на что-то налетела.
Да так сильно, что дыхание оборвалось.
Она врезалась в стену. Или скалу. Или...
- Осторожнее.
Тихий голос пробрал до дрожи. Осел колкими иглами на коже. Тоня интуитивно отшатнулась назад и вскинула голову кверху.
Равновесие ее подвело, рюкзак потянул назад, земное притяжение тоже выступило против нее. Постыдно приземлиться на пятую точку, распластавшись в ногах парня, а точнее в ногах парней, потому что их было несколько, - то еще удовольствие. Потом смешков не оберешься.
Ее удержала от падения крепкая рука. Перехватила за талию и потянула на себя. Туда. К мужской грудной клетке.
От затылка до кончиков пальцев на ногах Тоню пронзил озноб. Легкие резко скукожились. Ничего противного или похабного в прикосновение парня не было. Наоборот...
Но ее снесло бешеной мужской энергетикой, терпким запахом молодого самца. Щеки мгновенно вспыхнули, покрылись румянцем.
Она оказалась в руках одного из новичков. Тех парней, которые наделали на днях шума. Они никуда не исчезли. Наоборот, очень даже успешно обосновывались в универе.
Держались особняком и всегда вместе. Это выглядело... мощно. Компания из пяти здоровых молодых лбов, смотрящих на других если не с превосходством, то с уверенностью и идущей изнутри силой.