Перекидывались шуточками, заказали ещё еды на вынос.
- Лопнешь, деточкаИ- крикнул Андрюха Деме, когда тот диктовал оператору заказ.
Лёня был абсолютно прав. Он проделал неплохую работу. Но Богдан не сомневался - ему дали узнать лишь то, что полагалось.
В отношении Варанова, которого батей не поворачивался язык назвать, у него было двояко. Хотелось, суке, вдарить. В асфальт закатать.
Было и другое. Более непонятные, сложные чувства.
Первым к себе в комнату ушел Богдан. Долго стоял под душем, меняя градус воды.
Когда вышел, упал на кровать.
Ни о чем не думать.
Ни о ком.
Решать вопросы начнет завтра.
Было за полночь, когда в дверь постучали.
- Бога, разговор есть, - в комнату вошел Демьян.
-Давай.
- Ты мне скажи... Я должен знать, - друг всверлил в него взгляд. - Ты тронул Рыжулю? Богдану не надо было уточнять, что имел в виду Демьян.
- Пусть обломятся сволочи.
- Нельзя девочек обижать...
- Нельзя.
Мужские взгляды перекрестились. От него парня первыми отказались, изнасилуй он Тоньку.
Да, они не лезли в личную жизнь друг друга. Кто кого трахал - проблема и забота того, кто трахал. Всё. Никто никого не трогает.
Но всё-таки были темы, от которых коротило каждого.
- Рассказать не хочешь?
- Водка осталась?
- Есть. Пошли в кухню что ли. Ебать, как аристократы прямо. В кухню, в столовую...
Они спустились вниз и быстро накидали на стол. В основном накидали сыра и остатки мяса. Бывало, что и «рукавом» закусывали. И ничего, отлично шла горькая.
Первую выпили молча.
- Херово было, да?
- Херово не то слово. Яйца в узел сводило и пар из ушей шел.
- Надо было всё-таки её красть, - Дема разлил по ещё одной. - А что, Бога, идеальный же был план! И поножовщины избежали бы. Признайся, что сглупил! Давай-давай! Отправили бы вас в какое-нибудь горное шале, так и быть, скинулись баблом, и уж там...
Богдан грустно усмехнулся.
Шале и Тоня - это несбыточная мечта. Запредельная.
Его же реальность иная. И пока её никак не удавалось подкорректировать.
Но он постарается. Тут без вариантов.
- Надо было выходить.
- Надо.
- Варанов условия какие поставил?
- Да никакие. Предложил сотрудничество на самом деле. Ещё постебал, что никто мне - и вам! - Богдан ткнул пальцем в сторону друга, - за красивые глаза ничего не даст. Будем, мол, пахать.
- Хм... Пахать.
-Ага.
- Типа даст удочку?
- Дёма, а вы не в теме? Он те же слова сказал.
-Да пошёл ты.
Они ещё выпили.
- С Тоней не говорил?
- Какое... Я напугал её до чертиков.
- Да, что у вас там произошло...
Богдан шумно сглотнул. Что произошло... Хороший вопрос.
- Приревновал я с дуру. Блять, такой чернотой накрыло, думал расхерачу комнату.
- К кому приревновал? Зачем? Нихуя не пойму.
- К Оленю к кому же ещё. К Артамонову.
- Так он вроде свалил из города, - напрягся Дема.
- Ага, прощальные объятия у них состоялись. Она шла за сестрой, тут он. Прости, люблю, прощай. Ну и затискал её. А его кореш фото сделал и потом ей прислал. А я аппарат как раз в руке держал, вам только звонил.
- Еба-ать, - протянул Дема, а у самого, гада, уголки губ вверх поползли.
- Смешно, да?
- Братан, извини, но ты реально лоханулся. По полной.
- Думаешь, я не в курсе? Я по стене начал херачить, думал разнесу всё к чертям... А Тонька в слезы-сопли. Выдала мне про Артамона, а сама...
Богдан поморщился и потянулся за бутылкой.
- Нажрусь сегодня.
- Сегодня можно...
- Дём... Я понял, что сорвусь. Дел натворю. Потом не разгребу...
- Влип по самые яйца, да, брат?
- По самые яйца, - подтвердил Богдан, отчего-то улыбаясь.
Он напугал Рыжую. Есть такое дело.
Но не тронул. Не изнасиловал.
Кстати, в прямом смысле даже пальцем не тронул в тот день. Знал, что сорвется. Поэтому больше орал и рычал.
А она плакала.
Как-то так получилось, что парни один за другим материализовались на кухне.
- Не-е! Ну не хера себе! Пьют вдвоем... Не жирно будет?
- Стопка знаешь где...
Сидели долго, до утра. Кто кого и куда доносил - помнится с трудом.
- Эй, парни, - Дёма тормознулся в проеме.
- Ну, жги!
- Мне, сука, покоя не дает один вопрос.
- Какой?
- Вот батя Богдана объявился, а наши где шляются?
Глава 26.
Тоня знала, что рано или поздно столкнется с Даровым, и всё равно оказалась неготовой.
Она думала, она натренирована. Сколько раз она шла в универ, зная, что ей предстоит лицом к лицу столкнуться с недругом? Это она про Артамонова.
Даров - ей не недруг, но и не друг точно. Друга не просят подрочить, заняться петтингом и не целуют так, что ноги подгибаются. Нет-нет, не друг он ей.
А кто тогда?
Да никто! Вот кто! Зачем ей о нем думать?! Всё, их история закончилась. Богдан на свободе, она отблагодарила его своими поездками и хватит.
И тут же ехидный голос в голове начинал напевать - она серьезно? Решила в одностороннем порядке, что всё завершено? Ну-ну.
Ни черта не завершено.
По крайней мере, они должны друг другу разговор.
И ещё...
Был один момент, который сильно тревожил Антонину. Она не признавалась себе, гнала очевидное прочь.
Даров за прошедшие дни ей ни разу не позвонил. А она ждала звонка... Вздрагивала каждый раз, когда слышала рингтон и судорожно хватала телефон, спеша вчитаться в имя звонившего.
Что это было? Она не находила ответа.