А вот спектаклю была уготована печальная судьба. В нем, несмотря на внешнее соответствие всем требованиям времени, усмотрели «сомнения в большевистском курсе», «сочувствие к национальным сепаратистам» и многое другое. «Патетическую сонату» в итоге сняли с репертуара. После Великой Отечественной войны в жернова репрессий попал и сам Таиров. Его убрали с поста руководителя Камерного театра, и в 1950 году он, так и не оправившись от потрясения (лишиться дела всей своей жизни!), умер в больнице. Это станет ударом для Раневской – она всю жизнь предельно болезненно воспринимала любую несправедливость и очень переживала смерть режиссера, несмотря на то, что в Камерном театре она проработала совсем недолго и «Патетическая соната» стала ее первой и единственной ролью на этих подмостках.
До сих пор нет единого мнения по вопросу о том, что стало причиной ухода Фаины Георгиевны из труппы Таирова. По одной из версий, она «не сошлась характером» с Алисой Коонен, которая настороженно относилась ко всем, кто мог бы оспаривать ее первенство. Но эта версия вызывает сомнения – Раневская продолжала дружески общаться и с Александром Яковлевичем, и с Алисой Георгиевной и во всех беседах отзывалась о них очень тепло – впрочем, как и они о ней. Может быть, дело в том, что Фаина Георгиевна всегда была склонна рубить сплеча и скоропалительно писать заявления об уходе? Возможно, и тогда, в начале 1930-х, произошел какой-нибудь «конфликт местного значения» и актриса рассталась с Камерным театром.
«Союз глупого мужчины и глупой женщины порождает мать-героиню. Союз глупой женщины и умного мужчины порождает мать-одиночку. Союз умной женщины и глупого мужчины порождает обычную семью. Союз умного мужчины и умной женщины порождает легкий флирт»
Следующей вехой в ее биографии стал Центральный театр Красной Армии (ныне – Центральный академический театр Российской Армии), которым руководил тогда Юрий Александрович Завадский. С этим человеком мы еще встретимся – он сыграл в биографии Раневской весьма значимую роль…
Многие писали о том, что в творческой жизни Раневской заметна любопытная особенность – будучи еще молодой женщиной, она часто играла роли старух: бабушек, нянек, почтенных матерей… И ее работа в Театре Красной Армии началась с роли столетней генеральши Нюриной в пьесе «Я вас люблю». Но даже такая роль – почти неподвижная («играю мощи» – признавалась сама актриса) – производила впечатление на зрителей. Старуха, еле живая, с чуть слышным голосом, была все же величественна и значима.
Вскоре Фаине Георгиевне предложили роль горьковской героини Вассы Железновой – именно Театр Красной Армии первым поставил «Вассу» в 1936 году. Роль женщины с железным характером, способной одновременно и на глубокую любовь, и на бесчеловечную жестокость, умной и азартной, хитрой и в то же время в чем-то простодушной, позволила таланту Раневской раскрыться в полной мере. Москвичи начали ходить в театр именно «на Раневскую». Схожую роль она позднее исполнит в кино – мадам Скороход в фильме «Мечта».
Кстати, дебют Фаины Георгиевны в кинематографе состоялся в 1934 году. Она сыграла роль госпожи Луазо, ханжи «с манерами жандарма», в немом фильме по повести Ги де Мопассана «Пышка». Картину поставил режиссер-дебютант Михаил Ромм. Партийные бонзы дали разрешение на постановку «сомнительного сюжета» с дамами полусвета, так как им показалась нужной и своевременной кинолента, бичующая «язвы буржуазного общества». Но общая ее направленность получилась несколько иной. Она беспощадно выворачивала наизнанку не столько пороки буржуазного общества, сколько лицемерие, ханжество, глупость и ложь как таковые.
Тогда же, в 1930-е годы, проявится и еще одна особенность творческой судьбы Раневской – она постоянно оставалась «на вторых ролях», но неизменно привлекала к себе внимание не меньшее, если не большее, чем главные герои. И дело было не только в актерском таланте.
