Поздней ночью она бежал домой, зачарованная увиденным на дорогах ночного города. На лице улыбка, не появлявшаяся уже очень давно, в груди сердце бешено бьется, а по телу адреналин разливается. И вот она уже стоит на заднем дворе своего дома, отпирая замок гаражной двери, которую не открывали после смерти отца.
Мира изучила отцовский додж челленджер, разбирая и собирая, пока не научилась делать это с закрытыми глазами. Оттюнинговав додж всеми доступными и возможными способами, в тринадцать лет она впервые поехала на уличные гонки, чтобы зарабатывать деньги, а не быть простым зрителем. Она гоняла и училась, обманывая мать, что раздает листовки, получая за это деньги. Вскоре тайна раскрылась, но Моника так и не смогла запретить дочери то, в чем она нашла свою жизнь.
– Ты хороший молодой человек, Майк, —Моника улыбается уголками губ, чуть щурясь от лучиков солнца.
– Моника, ну ты совсем засмущала парня, – по-доброму смеясь, говорит Карл.
– Разве я не права? – она вопросительно вскидывает брови, обращаясь к соседу, и переводит взгляд на дочь.
Девушка пожимает плечами и улыбается, ковыряясь вилкой в своем кусочке торта.
– Мне это очень приятно, – Майк принимает похвалу с улыбкой и кивает.
– Вот видишь, – Моника ухмыляется Карлу и кладет ладони на ручки инвалидной коляски, вновь обращая свое внимание на парня. – Милый, я знаю, что тебе приходилось посещать родительские собрания Миры.
– Ма-а-ам, – вымученно тянет Мира, закатывая глаза. – Серьезно?
– Не перебивай, милая, – Моника кидает на дочь строгий взгляд, и качает головой. – Я просто хочу знать, как у тебя дела в школе, от тебя ведь не добьешься подробностей.
– Оу, знаете, – начинает Майк, довольно улыбаясь и ловит на себе испепеляющий взгляд Миры. Девушка едва заметно качает головой, призывая Майка к молчанию. – О Мире учителя очень хорошо отзываются, – он кивает в подтверждение своих слов, строя на лице серьезность. – Она не прогуливает, – ложь. Мира, медленно прикрыв глаза, складывает руки на груди и откидывается на спинку плетеного кресла. А Майк забавляется, наблюдая за реакцией своей девочки. Моника же хмурит брови и внимательно слушает, коротко кивая, удовлетворенный услышанным. – Не опаздывает никогда, – снова ложь. Мира опаздывает, и по большей части из-за Майка. – Учится на твердые четверки, хотя и пятерки бывают, – ложь, ложь, ложь. У нее за семестр ни одной пятерки, и от силы три четверки. Девушка за спиной довольную своей дочерью Моники чуть заметно хмыкает, а Майк все не унимается: – Мира хорошая ученица, она и с экзаменами с легкостью справится, я в этом не сомневаюсь, – Майк улыбается широко, поглядывая на девушку. Моника смотрит на свою дочь, и Мире приходится выдавить из себя улыбку, согласно кивая, подтверждая сказанное.
– Детка, ты у меня умница, – говорит мама, поглаживая дочь по белоснежным волосам и мягко улыбаясь. – Я горжусь тобой.
– Спасибо, мам, – мямлит Мира в ответ матери с широкой, искренней улыбкой. Майк, как ни в чем не бывало, накалывает на вилку кусочек торта и отправляет в рот, с наслаждением прожевывая и наблюдая за девушкой.
Уютный обед под увлеченные разговоры плавно близится к вечеру, солнце опускается все ниже, словно магнитом притягиваясь к горизонту. Моника с легкой улыбкой на лице наблюдает за беседой, наслаждаясь компанией своих близких людей. Сейчас она не чувствует себя одинокой; сейчас она полна счастья, которое видит в своей улыбающейся дочери, сидящей рядом. Счастлива Мира – счастлива Моника. Она мысленно благодарит каждого, кто присутствует здесь, а в тепло-карих глазах, что точно, как у Миры, бесконечная радость и доброта, любовь, которая не дает упасть в бездну, на грани которой он так много лет балансировал. Теперь все хорошо.
– Может, еще чаю? – спрашивает Карл, изогнув бровь и уже собираясь встать, чтобы сходить на кухню.
– Мне уже хватит, благодарю, – Майк с вежливой улыбкой отказывается, качая головой.
– Милая, а как насчет тебя? – Карл склоняет голову, слабо улыбаясь. Мира погруженная в какие-то свои мысли, запоздало обращает внимание на соседа и отрицательно машет головой, поднимаясь со своего места. – Ну как хотите, а мы с Моникой еще по чашке выпьем, правда? – Карл подмигивает ей, получая в ответ твердый утвердительный кивок и улыбку.
– Никогда я столько чая не пила, как с тобой, Карл, – хихикает Моника, подкатывая коляску ближе к столу.
Майк наблюдает за тем, как Мира идет к гаражу, перед которым стоит ее Порше. Девушка останавливается и закусывает губу, топчась перед дверью, словно не решаясь открыть. Она вздыхает и поднимает голову к небу, на котором рассыпались золотистые лучи солнца, окрашивающие собой редкие облака. Ближе к вечеру ветерок становится прохладнее и сильнее, трепля челку девушки и открывая лоб. Она на миг прикрывает глаза и шагает вперед, отпирая гаражную дверь. Она чувствует за спиной родное тепло и поворачивает голову к подошедшему Майку, слегка улыбнувшись и поворачиваясь к доджу, стоящему во мраке гаража. Оттуда видна лишь его передняя часть, освещенная заходящим солнцем.
