— Да где эта негодница?! — возмущенно вопрошает мама, хлопая себя ладонью по коленке и имея в виду Сун Ок, — и на звонки не отвечает! Что это такое?
Юн Ми философски пожимает плечами.
— Придет, — говорит она, — может, с девчонками засиделась, или с парнем познакомилась… Если через полчаса не вернется, пойду искать.
— Куда ты одна пойдешь! — машет на нее рукой мама, — ночь уже совсем!
— Мурчат возьму, — пожимая плечом улыбается Юн Ми, — да, Мурчат?
Сидящий рядом на полу котенок пищит, открывая розовый ротик с иголочками-зубами.
— Мм-м? Видишь, она согласна, — комментирует этот писк Юн Ми.
— Она словно понимает, все, что ты говоришь! — произносит мама, немного испуганно смотря на котенка
— Может у нее тоже, хорошо с иностранными языками? — делает шуточное предположение Юн Ми и вспоминает, — Да, забыла сказать. Чжу Вон пошел поступать на морпеха и меня на работе перевели на новое место. Теперь я буду работать в отделе переводчиков. Просили передать тебе новые условия моего трудового договора.
Юна поворачивается и, протянув руку, подтягивает к себе лежащую недалеко от нее сумку. Открывает ее и достает из нее конверт.
— Вот, — говорит она, протягивая его маме, — адресован тебе.
— Тебе понизили зарплату? — встревоженно спрашивает мама, взяв, но не торопясь открывать.
— Без понятия, — пожимает плечами Юн Ми, — вроде не должны. Переводчик ведь круче чем секретарь?
— И тебе ничего не сказали? — удивленно спрашивает у дочери мама, начиная вскрывать конверт.
— У-ку, — отрицательно крутит головою та, — в отделе кадров я не котируюсь. Я там — пыль на сапогах. Сказали, «спросишь у мамы».
Мама тоже крутит головою, но только огорченно. Достает несколько листков и начинает читать. Неожиданно она дергается и замирает, широко открыв глаза.
— Что там? — насторожившись, спрашивает Юн Ми.
— Шесть миллионов вон! Они будут платить тебе шесть миллионов вон! Шесть миллионов!
— С чего это вдруг? — не верит Юн Ми, — где это написано? Дай!
Юна забирает из маминых рук договор и начинает его читать.
— Странно, — спустя некоторое время озадачено произносит она, — ну да, шесть миллионов… Ноль, что ли лишний приписали? Да нет… Тут сумма и словами написана…
Юна еще раз пробегает глазами текст, осматривает листок со всех сторон и, пожав плечами, выносит вердикт.
— Перепутали что-то, — уверенно говорит она, — у меня ведь даже диплома нет!
— А может, нет? — с робкой надеждой в голосе произносит мама, — у тебя ведь такие хорошие результаты тестов…
Дочь в ответ вновь пожимает плечами.
— В понедельник схожу и все выясню, — обещает она.
В этот миг от входа в комнату раздается звук. Юн Ми и мама поворачиваются. В дверях, качаясь на подгибающихся ногах и держась одной рукой за стену с трудом стоит пьяная «в дымину» Сун Ок.
— Родные мои! — оттолкнувшись от стены, восклицает она, распахивая руки, — как же я вас люблю!
И падает лицом вперед.
— Ах, боооожечки мои! — потрясенно ахает мама, прижимая ладони к щекам, — что же это с ней такое?!
— А что, сегодня праздник какой-то? — спрашивает Юн Ми с интересом смотря на возящееся на полу тело.
(Юн Ми с кружкой в руках) — Пей!
(Сун Ок, стоя на коленях рядом с унитазом и отрицательно мотая головой) — Не буду…
(Юн Ми) — Пей!
(Сун Ок) — Уку!
(Юн Ми) — Пей, я сказала!
(Сун Ок, со слезами в голосе) — Я не могу больше, как ты не понимаешь? Почему ты такая злая?
— Не было медведя, — после паузы говорит она, сделав усилие и «проглотив» желудок обратно.
(
