— Перепутали что-то, — уверенно говорит она, — У меня ведь даже диплома нет.
— А может, нет? — с робкой надеждой в голосе произносит мама, — У тебя ведь такие хорошие результаты тестов…
Дочь в ответ пожимает плечами.
— В понедельник схожу и всё выясню, — обещает она.
В этот миг от входа в комнату раздаётся звук. ЮнМи и мама поворачиваются. В дверях, качаясь на подгибающихся ногах и держась одной рукой за стену, с трудом стоит пьяная "в дымину" СунОк.
— Родные мои! — оттолкнувшись от стены, восклицает она, распахивая руки, — Как же я вас люблю!
И падает лицом вперёд.
— Бо-о-о-ожечки мои… — потрясённо ахает мама, прижимая ладони к щекам, — что же это с ней такое?!
— А что, сегодня праздник какой-то? — спрашивает ЮнМи, с интересом глядя на возящееся на полу тело.
<p>Файтин девятый</p>Время действия: тот же вечер, немного позже
Место действия: туалет в доме мамы ЮнМи
(ЮнМи с кружкой в руках) — Пей, давай!
(СунОк, стоя на коленях рядом с унитазом и отрицательно мотая головой) — Не буду…
(ЮнМи) — Пей!
(СунОк, опять мотая головой) — Уку!
(ЮнМи) — Пей, я сказала!
(СунОк, со слезами в голосе) — Я не могу больше, как ты не понимаешь? Почему ты такая злая?
(ЮнМи) — Чего ты там не можешь? Водку пить ты можешь, а воду с солью, значит, нет? Пей, давай!
(СунОк, обиженно) — Я водку не пил… ик!.. а! Мы пили соджу… коньяк, пиво…
(ЮнМи, присвистнув) — Ничего се! А может к вам ещё и "бурый медведь"[19] приходил?
СунОк молча мотает головой, ощущая поднимающийся вверх желудок.
— Не было медведя, — после паузы говорит она, сделав усилие и "проглотив" желудок обратно.
(ЮнМи) — Хоть на это ума хватило. Пей, давай!
(СунОк, со слезами на глазах) — Не могу-у-у-у-у…
(ЮнМи, жёстким голосом) — Пе-е-ей!
(Мама, растерянно заглядывая в туалет) — Юночка, зачем ты так со своей сестрой? Ей же плохо!
(ЮнМи, с сарказмом) — Ага, как соджу с пивом хлестать, так нормально было, а простую солёную воду мы пить не можем!
(СунОк, дрожащим от жалости к себе голосом, чуть не плача) — Но сколько же ещё нужно её пить? Я ведь же уже пила!
(ЮнМи, безжалостно) — Одного раза мало! Будешь пить, пока вода обратно чистая не пойдёт! Пей, я сказала!
(СунОк, оборачиваясь) — Мама, у меня всё болит! Мамочка, спаси меня, скажи ей!
(Мама, испуганно) — Юна, может уже хватит? У неё всё болит!
(ЮнМи, обращаясь к маме) — Ей нужно нормально промыть желудок. Ей сразу стает легче. Иначе алкоголь будет продолжать всасываться в кровь и будет плохо.
(ЮнМи, обращаясь к СунОк) — Пей! А то прибью сейчас!
ЮнМи суёт онни под нос кружку с водой. Та, сдавшись, с трудом её выпивает.
(ЮнМи, командным голосом) — Пальцы в рот! Пальцы в рот, тебе говорят! Ну?!
СунОк, не реагируя, молча мотает головой над унитазом.
— Да шож такое? — по-русски шипит себе под нос ЮнМи и, поставив кружку на полку, берёт онни левой рукой за волосы на затылке.
(ЮнМи) — Открыла рот! Рот открыла! Ну?!
Приподняв голову СунОк за волосы, она суёт в рот ей два пальца и надавливает на корень языка.
(СунОк, содрогаясь всем телом и блюя в унитаз) — Х-х-хе-е-е!.. Б-е-е-е…
Б-е-е-е-е-е…
(ЮнМи с гримасой брезгливости наблюдая за выходом) — О, почти чистая пошла! Ещё разок и всё!
(СунОк шепчет, ложась щекой на унитаз) — Я больше не могу… Я лучше умру… Б-е-е-е!
(ЮнМи, с толикой сочувствия в голосе) — Надо, онни, надо!
…
(ЮнМи, таща на себе из туалета безвольную онни в ванную) — Мам, у нас что-то от алкогольных отравлений есть? Какие-нибудь лекарства?
(Мама, растерянно семеня за дочерями и держа двумя руками за ручки кастрюльку с водой) — Ой, наверное, нету…
(ЮнМи) — Может, есть активированный уголь? Такие чёрные таблетки. Его от живота ещё назначают.
(Мама, кивая) — Да, есть! В аптечке на кухне.
(ЮнМи) — Неси, пока я её умывать буду. И запить. Просто тёплой воды.
(Мама, продолжая держать перед собою кастрюльку и устремляясь на кухню) — Ой ты, божечки мои…
.…
